Но, прежде чем отправиться дальше, я решил воплотить в жизнь вчерашнюю идею. Я тщательно порылся среди камней, разбросанных у ручья, беря в руки каждый подходящий по размеру и форме и применяя к нему свою способность. Наконец, на один из них система отреагировала. Идентификация показала, что это не просто булыжник. Называется Полевик рунный.
Хм, значит, эту способность нужно применять постоянно. Умение находить подходящие для рун камни — это жизненно необходимо.
Дело было не в том, что мне не терпелось заняться рунами даже в таких экстремальных условиях. Скорее, я был готов сделать еще одну бомбу, чтобы активировать ее, если меня найдут и попытаются вернуть. Сдаваться я не собирался. Хрен им.
Я пошел проторенным путем, но на этот раз действовал куда качественнее. Вчерашнего разгильдяйского опыта хватило с избытком. Достав из скрутки инструменты, я принялся обрабатывать камень. Сначала грубым напильником снял все неровности, затем резцом выровнял одну из поверхностей до идеальной плоскости. Работа была кропотливой и требовала концентрации, но результат того стоил.
Полевик Рунный. Качество камня: очень плохое. Качество обработки: 33%
Затем я принялся перебирать в уме известные мне руны, пытаясь прочувствовать, какую из них этот камень согласится на себе нести, как говорил мастер. Из всех доступных вариантов камень откликался только на одну — Руну Малой Искры. Что ж, название говорит само за себя. Подготовленная площадка камня так и просила начать работу.
Я закрыл глаза, стараясь восстановить в памяти точный рисунок руны. Не просто общую форму, а все углы, всю последовательность линий. Несколько раз мысленно прочертив ее, я взял в руки стило, обмакнул его кончик в густую черную краску из походного набора и, сконцентрировавшись, прикоснулся к камню.
Мне показалось, что камень даже заупрямился. Краска была слишком хороша для него, для такого простого эффекта подошла бы и обычная. Но вскоре внутреннее сопротивление ослабло, и руна легла на камень черным штрихом. Я закончил работу, практически не дыша, и несколько секунд смотрел на результат.
Руна выглядела коряво. Откровенно коряво. Пропорции слегка гуляли, и даже короткие линии были чуть неровными. Но я чувствовал, что именно так и хотел камень. Я доверял этому ощущению. Тем более, это была моя первая, по-настоящему самостоятельно написанная руна. Вчерашний бабах я буду считать своим несмываемым позором до конца дней.
А дальше — самое сложное. Наполнение.
Я взял камень в ладони, как делал это вчера с лазуритом. Сосредоточился на уже знакомом ощущении потока внутри, представил, как этер собирается в моих руках, заставляя их светиться легким, едва заметным сиянием. А затем направил эту энергию тонкой струйкой в камень.
Полевик отозвался почти враждебно. Он был как губка, но уже насквозь пропитанная водой — больше не принимал. Я отчетливо чувствовал барьер, сопротивление материала. Он мог вместить лишь каплю, крохотную толику силы. Я осторожно надавил, вливая ровно столько, сколько камень был готов принять, и в какой-то момент почувствовал резкий обрыв. Связь прервалась. Меня бросило в жар, словно я зашел в парилку, но это состояние почти сразу прошло. Руна на камне на мгновение вспыхнула тусклым голубым светом и погасла.
Я затаил дыхание. Получилось? Или я только что испортил с таким трудом обработанный камень? Тот факт, что Камень Бурь, лежащий в другой руке, молчал, намекал, что все сделано правильно. Я положил рунный камень на землю и поднес к нему пучок сухого мха. Сосредоточился на руне, на вложенном в нее намерении. Искра.
Ничего. Ну да, я же не практик. Какие у нас есть способы взаимодействия с рунами? Силой или движением. Я взял камень в руку, ухватил поудобнее и щелкнул большим пальцем прямо по нарисованной руне. Крохотная, жалкая искра сорвалась с камня, пролетела пару сантиметров и погасла. Но руна осталась цела. Значит, я не до конца понял принцип. Попробуем по-другому. Рунный камень в одной руке. А второй рукой… делаем щелчок пальцами. Щелк!
Сноп ярких, горячих искр вырвался из камня с такой силой, что сдул приготовленный мной мох. Искры рассыпались шипящей гроздью, несколько штук попали мне на штанину, мгновенно прожгли ткань. А потухший было костер, в котором еще тлели угли, снова задымил.
— Зараза! — заорал я, роняя разломившийся в руке и обжегший ладонь камень. — Но… хорошо! Хорошо же, а!
В тот же миг я почувствовал, как в голове что-то щелкнуло.