— Чего они ждут? — спросил кто-то из ополченцев.
— Не знаю, — честно ответил Вальд. — Может, подкрепления. Может, просто решают, стоит ли снова лезть. Но факт в том, что они не ушли. Значит, опасность не миновала.
— А что со Старшими? — спросил Гарт. — Говорили, они разбили орду.
Вальд нахмурился.
— Старшие действительно перебили большую часть дикарей, которые полезли на их земли. Но не всех. Те, кто вчера нападал на нас, — это остатки. Человек триста, может, четыреста. Не так много, как две тысячи, но все равно опасно.
— Триста-четыреста, — пробормотал Алекс. — А мы их сколько вчера положили скопом?
— Штук двести, — ответил Вальд. — Может, чуть больше. Пока точно не подсчитать. Но их уже недостаточно, чтобы попытаться снова.
Он замолчал, оглядывая нас.
— Бабай хочет добить их, пока они не ушли. Собирает отряд для вылазки. Дружинников и самых крепких из ополчения. Кто хочет пойти добровольцем?
Несколько рук поднялись сразу. Я переглянулся с Алексом. Он пожал плечами.
— Пойдем? — спросил он.
— А смысл сидеть здесь? — ответил я. — Чем быстрее разберемся с дикарями, тем быстрее сможем уйти в Ногайск.
Я поднял руку. Алекс последовал моему примеру.
Вальд кивнул.
— Хорошо. Вы двое тоже идете. Соберетесь внизу у ворот через полчаса. Вооружение проверьте, воды возьмите. Идти будем быстро, драться тоже.
Он спустился вниз, и мы последовали за ним. У ворот уже собирался отряд. Человек сто дружинников в доспехах, еще под двести ополченцев. Все с оружием, многие со щитами.
— Знаешь, это даже немного не честно. — тихо и неожиданно заметил Алекс.
— Ты к чему?
— Ну, мы с тобой стали практиками, а первая война нам досталась со смертными. А ведь мы их сильнее.
— Знаешь, сила — это конечно хорошо, но опыт важнее. — ответил я, внутренне с ним соглашаясь. — Но в составе опытного отряда, попробовать стоит. Всё равно наша дальнейшая жизнь будет связана с сражениями, и никак иначе.
Но про себя я подумал, что лучше бы вообще без войны, открыть мастерскую и зарабатывать деньги на путешествие по всему миру и прожить долгую и счастливую жизнь, под этим ужасным беззвездным небом.
Я проверил свое копье. Наконечник был цел, древко не треснуло. Щит пришлось поменять. Новый был чуть тяжелее, но крепче на вид.
Алекс стоял рядом, опираясь на копье. Лицо у него было сосредоточенное и щит он себе всё же взял.
— Готов? — спросил я. — Одно дело колоть со стены, другое в бою.
— Готов, — кивнул он, перекладывая копье на плечо и потирая вспотевшие ладони. — Только вот думаю, не сдурели ли мы, соглашаясь на это.
— Сдурели, — согласился я. — Но уже поздно отступать.
Вальд вышел вперед, поднял руку.
— Слушайте все! Идем в лес, ищем дикарей, добиваем. Без лишнего шума, без геройства. Держимся вместе, не разбредаемся. Если увидите больше врагов, чем можете осилить, отступаете к основной группе. Понятно?
— Понятно! — хором ответили мы.
— Тогда выдвигаемся к основному отряду, мы идем с правого фланга.
Ворота распахнулись, и мы двинулись наружу. Поле перед городом было усеяно телами. Мы шли мимо них, стараясь не смотреть. Только птицы взлетали, недовольные, что их потревожили. Лес начинался в полукилометре от города. Мы вошли в него, и сразу стало тише. Только шелест листвы, треск веток под ногами. Вальд шел впереди, следом за ним дружинники. Мы с Алексом держались в середине группы, рядом с ополченцами.
Прошли минут двадцать. Лес становился все гуще, деревья теснее. Где-то вдалеке послышался крик птицы, потом тишина.
— Стоп, — вдруг сказал Вальд, подняв руку.
Мы замерли. Он прислушался, потом показал вперед.
— Там дым.
Я всмотрелся и действительно увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся над деревьями.
— Лагерь? — тихо спросил один из дружинников.
— Похоже, — кивнул Вальд и начал командовать, тихо передавая приказ. — Осторожно. Лучники назад, копейщики вперед! Видим врагов, бьем сразу, без предупреждения.
Мы двинулись дальше, медленно, стараясь не шуметь. Дым становился гуще, в воздухе запахло гарью и чем-то еще, мясом, может, или просто горелым деревом.
Вышли на поляну. И замерли.
Посреди поляны действительно был лагерь. Вернее, то, что от него осталось. Шатры разорваны, повозки разбиты, повсюду тела. Дикари. Десятки дикарей, лежащих в неестественных позах, с проломленными черепами, отрубленными конечностями.
— Четверо мне свидетели, — прошептал кто-то из ополченцев. — Что тут произошло?
Вальд подошел ближе, осмотрел тела. Из леса показывались всё новые десятки нашего войска, постепенно окружая лагерь.