Лошадь тронулась с места. Я развернул телегу и погнал прочь от дороги, в сторону леса. Время уже клонилось к вечеру, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Мне нужно было добраться до развалин до наступления темноты. Но я не был уверен, что смогу это сделать, так как не видел знакомых ориентиров.
Дорога петляла между деревьями. Я старался держаться середины, внимательно приглядываясь к лесу и наконец заметил, что мы проезжаем высокий камень, возле которого нас учил Борн, и уже там свернул в нужную сторону и погнал лошадь не жалея.
До места, точки, где мы делали лагерь в прошлый раз, я добрался далеко за полночь, но останавливаться не стал. Не хватало ещё устраивать ночёвку с окровавленным телом рядом — верный путь приманить хищников. И так, чудо — что никто не набросился на нас по пути.
Зная, примерно куда идти дальше, я завел лошадь и телегу почти к самим развалинам, к месту куда мы вытаскивали трупы и добычу и остановился, проверяя лежащих в телеге. Ни один не очнулся, что немного обрадовало и огорчило одновременно. Алекса я оставил, а вот труп практика, крепко связал веревкой и привязал к дереву, мало ли, вдруг она ночью в зомбака перекинется.
Развести костёр было делом простым, дров мы еще с прошлого раза натаскали порядочно, поэтому сложив приличную кучу я высек малую искру с помощью капли крови с буквально за несколько секунд организовал себе огромный кострище, освещающий всё вокруг на десятки метров.
Лезть ночью в развалины я не собирался, ну его нахрен. Так и сидел возле Алекса, пока не начало светать. Очнулся он, когда уже было далеко за утро.
— Наконец-то! — сказал я смотря как тот открывает глаза. — Я уже думал тебя сжечь. Что-то у тебя с глазами…
Они были другими. Тот же тёмно-карий цвет, но теперь в радужке плясали золотистые искорки, словно крошечные звёзды. Алекс моргнул, сфокусировался на мне и резко сел, хватаясь за грудь.
— Я… я умер? — хрипло спросил он. — Это загробный мир?
— Нет, дурак, — выдохнул я с облегчением. — Ты живой. Более того, ты теперь… тадаааам! Понял?
— Что? — Алекс уставился на меня, потом на свои руки. Медленно сжал кулаки, разжал. — Я.… чувствую… что-то. Внутри. Словно река течёт.
— Это этер, — объяснил я. — Ты его ощущаешь теперь. Поздравляю, ты вышел за пределы смертного.
Алекс молчал, разглядывая свои ладони. Потом взгляд упал на копье, и он побледнел.
— Я её… я убил практика, — прошептал он. — Четверо мне свидетели, я убил практика копьём.
— И спас мне жизнь, — поправил я. — Разве всё остальное важно? И ты теперь практик, друг, самый настоящий практик. Так что ничего страшного. Подумаешь, практик убил практика — обычное же наверное дело?
Алекс медленно поднялся на ноги, и я невольно отступил на шаг. Он стал выше. Не сильно, сантиметра на три-четыре, но разница была заметна. Плечи расправились, слегка сгорбленная спина, от постоянного таскания тяжестей грузчиком, тоже выпрямилась. Кожа рук, раньше загорелая и покрытая мелкими шрамами, теперь была гладкой. Даже родинка на шее исчезла.
— Ты изменился, — пробормотал я, обходя его кругом. — Стал совсем другой.
— Что? — Алекс посмотрел на свои руки, потом на меня. — Что не так?
— Всё не так. Ты стал выше, сильнее, даже шрамы исчезли. Пилюля перестроила твоё тело.
Алекс застыл, медленно осознавая масштаб изменений. Потом, неожиданно для меня, опустился на одно колено.
— Корвин, — сказал он, глядя мне в глаза. — Ты спас мне жизнь. Я.… я в долгу перед тобой. Клянусь, что буду верен тебе, пока не уйду в чертоги Игниса!
— Вставай, — буркнул я, чувствуя неловкость. — Мы друзья, а не господин и слуга. Просто… давай выбираться отсюда, пока кто-нибудь не наткнулся на труп. Поможешь мне сделать пару дел?
Алекс кивнул, поднимаясь.
— Мы снова там? Зачем?
— Нужно спрятать тело Мирры, так ее звали. — я указал на привязанный труп. — Лопаты у меня нет, а сюда всё равно пока никто не ходит. Ну и по мелочи.
Вдвоём мы быстро отвязали так и не ожившее тело от дерева, затащили ее внутрь развалин и уложили в углу, скрывая тело камнями и землей. Не идеальное захоронение, но достаточное, чтобы её не нашли сразу.
— Спи спокойно, — пробормотал я. — И передай дяде, что я больше не его племянник.
— А? — спросил Алекс. Выглядел он так словно до сих пор еще не проснулся, мысли витали где-то в воздухе, он постоянно зависал, и словно блаженный начинал трогать воздух, крошить камни в руках, от чего я знатно прифигел, раньше такой силы в пальцах моего друга не наблюдалось.
— Ну а теперь нам нужно решить второй вопрос. Поможешь? — я кивнул в сторону двери ведущей внутрь склепа.