— А караваны пойдут назад? — спросил я.
— Нет. — отрицательно покрутил головой чиновник. — В этом году мы закрываем всё общение с территориями, не входящими в союз вольных городов Великой Степи, вы попали на один из последних караванов, из Ногайска еще придут два, обратно не уйдет ни один.
— Сука… — проговорил Алекс рядом, понимая в какую жопу мы попали.
— Что даёт ополчение? — спросил я. — Вы же по сути не даёте нам выбора, или умереть за стенами, или умереть за город, я хочу знать что я выбираю.
Еримир оживился, словно включили рубильник.
— Жильё в казармах, три приёма пищи в день, обучение от секты-патрона, жалованье пять серебряных в месяц. Контракт на два года. После двух лет службы получаете гражданство Степного Цветка, право на собственное жильё и свободный выбор секты для дальнейшего обучения. Плюс, если выживете, станете настоящими практиками, а не мальчишками с горящими глазами.
— Если выживем? — повторил Алекс.
— Именно, — кивнул Еримир без тени сочувствия. — Смертность в ополчении в несколько раз меньше, чем в сектах в первый год. Активно война пока не ведется, сражений нет, а рейды и охрана караванов, это просто опасная работа. А так как караваны теперь только между городами, то там опасность еще меньше. Но если вы действительно хотите стать практиками, это ваш шанс. Без денег, связей и поручителей другого пути нет. Не смотря на патронаж кланов и сект, ополчение управляется людьми города, и у тех не стоит задачу убить всех своих солдат. Командиры отвечают за их жизни своей головой.
Я задумался. Весело. Но что ещё нам оставалось?
— А сколько будет стоить чтобы попасть в город? Как я понимаю, можно и оплатить проход?
— Сто золотых первый взнос, покупка дома или комнаты в течении недели и дополнительные взносы каждый месяц по восемь золотых монет. — отрапортовал чиновник тут же.
Таких денег у нас, естественно, не было.
— Дайте нам минуту.
Я отвел Алекса в сторону, хотя и слов у меня не было, все мы прекрасно понимали, что это даже не ловушка, это капкан, выбраться из которого невозможно.
— Вот что делает отсутствие информации о местах, куда мы направляемся. — сказал я Алексу. — Впредь, без разведки и данных, никаких на авось, понял?
— Да. — кивнул мой товарищ по несчастью. — Идем?
Мы вернулись к страже и чиновнику, перекатывающемуся с пятки на носок и смотрящему на нас с таким видом, что он явно знал наш ответ. И ведь он практик, подумал я, как и стража. А как это определить, но пока отставил вопрос на потом.
— Мы согласны, — сказал я.
Алекс посмотрел на меня, потом кивнул.
— Согласны.
Еримир улыбнулся тонкой, почти невидимой улыбкой.
— Умные ребята. Пойдёмте, оформим документы.
Он повернулся и зашагал к воротам. Мы с Алексом последовали за ним, таща на себе рюкзаки. Город был так близко, что я уже различал лица людей на улицах, слышал гул голосов, лай собак, скрип повозок.
Еримир провёл нас через ворота, показав страже какую-то бумагу. Внутри было шумно, людно и воняло так, что хотелось зажать нос.
— Привыкайте, — бросил чиновник через плечо. — Степной Цветок пахнет именно так. Через неделю перестанете замечать.
Мы шли по широкой улице, застроенной домами в два-три этажа. Вывески таверн, лавок, оружейных мастерских мелькали по сторонам. Люди сновали во всех направлениях. Я заметил, огромного мужика, с серой кожей, который тащил на плече мешок муки и только спустя пару секунд понял, что это не человек.
— Четверо мне свидетели, — прошептал Алекс, проследив мой взгляд. — Нелюдь!
— Привыкай, — повторил я слова нашего проводника. — Здесь их много.
Мы свернули в переулок, потом в ещё один. Наконец Еримир остановился перед невзрачным зданием из серого камня. Над дверью висела вывеска: «Вербовочный пункт городского ополчения».
— Вот и пришли, — сказал Еримир, толкая дверь. — Добро пожаловать в вашу новую жизнь.
Внутри было прохладно и темновато. За длинным столом сидел мужчина лет сорока, с усталым лицом и выцветшими глазами. Перед ним лежали стопки бумаг, несколько печатей и чернильница. Он поднял взгляд, когда мы вошли.
— Ещё двое? — спросил он без особого интереса.
— Ещё двое, — подтвердил чиновник, подходя к столу. — Практики из Тёплого Стана. Согласны на контракт.