Мужчина кивнул, достал два листа пергамента и положил перед нами.
— Читайте, если умеете, если нет, я прочту, — сказал он монотонно. — Если согласны, ставьте подпись кровью в конце. Без крови контракт не действует.
Я взял лист и начал читать. Текст был написан мелким, аккуратным почерком.
Суть сводилась к следующему. Я, нижеподписавшийся, обязуюсь служить городу Степной Цветок в рядах ополчения в течение двух лет. Обязуюсь выполнять приказы командиров, защищать город от врагов, участвовать в боевых действиях, патрулировании и охране. За невыполнение обязанностей или дезертирство свершится надо мной наказание — смертная казнь. За успешное выполнение контракта полагается гражданство, жалованье и право выбора секты. И было перечислено именно то, что нам озвучили у ворот. Пять серебра в месяц. Бешенные деньги, сказал бы я имея право отказаться.
— Весело, — пробормотал я, дочитав до конца. — Казнь за дезертирство.
— А ты что думал? — усмехнулся вербовщик. — Что это игра? Война идёт, парень. Здесь не до шуток.
Алекс тоже закончил читать. Он посмотрел на меня.
— Ну что, подписываем?
— А выбора нет, — ответил я. — Подписываем.
Вербовщик протянул нам маленький кинжал, который рукоятью торчал до этого из непонятной банки.
— Порежьте палец, капните кровь на подпись. Контракт активируется сразу.
Я взял кинжал, уколол указательный палец. Капля крови выступила на коже. Я выдавил её на пергамент, в самом низу, где было место для подписи. Кровь впиталась в бумагу, и я почувствовал лёгкий укол в груди, словно что-то щёлкнуло внутри. Контракт активировался.
— Подпись мне — протянул руку вербовщик и я отдал ему кинжал, тот засунул его обратно лезвием в банку, подождал несколько секунд и передал Алексу. — Готово, обнулён.
Алекс сделал то же самое. Когда он поставил свою подпись, вербовщик забрал оба листа, проштамповал их печатью и убрал в ящик стола.
— Готово, — сказал он. — Теперь вы солдаты ополчения Степного Цветка. Поздравляю. Или соболезную, как посмотреть.
— Спасибо за тёплые слова, — сухо ответил я.
Вербовщик хмыкнул.
— Не за что. Теперь выбирайте секту-патрона. У нас пять основных: Кровавые Клинки, Призрачные Тени, Кулак Ярости, Секта Лазуритового Копья и Железный Щит. Каждая специализируется на своём.
Я посмотрел на список, прикреплённый к стене. Названия были написаны крупными буквами, под каждым коротким описанием. Если Клинки готовили мечников, предоставляя специалистов для обучения этому оружию, то вот Кулаки и тени готовили скорее драчунов и каких-то непонятных диверсантов. Щит делал соответственно упор на защите, ну а Копье — это копье, тут и так всё предельно понятно.
— Какая смертность у каждой? — спросил я.
Вербовщик усмехнулся.
— Это не так работает. Мы только называемся ополчением, таков закон степи, у вольных городов нет полноценной армии, только мы., но по своей сути мы никого не пускаем в управление и обучение наших солдат. Секты предоставляют своих учителей, которые затачивают бойцов на определенный вид оружия, общие боевые техники, не более. После окончания контракта, приоритет на вступление будет у тех, кто учился у секты. Понятно?
— Да, прошу прощения. — кивнул я. — Но не спросить я не мог. За Степью секты имеют большую волю.
— Выбрали?
— Лазуритовое Копьё, — сказал я, ткнув пальцем в список.
Вербовщик кивнул.
— Неплохой выбор. Дисциплинированные ребята. Командир строгий, но справедливый. Учат по-настоящему. А ты? — он посмотрел на Алекса.
— Тоже Лазуритовое Копьё, — ответил Алекс. — Вместе легче.
— Разумно, — согласился вербовщик. — Записываю вас обоих. Завтра утром явитесь в казармы Лазуритового Копья. Адрес вам дадут на выходе. Сегодня можете отдохнуть, осмотреться, найти место для ночевки, в казармы пока не пустят. Завтра начнётся обучение.
Он что-то записал в журнал, потом достал две медные пластинки на цепочках, положил их в небольшую коробку и вытащил оттуда слегка дымящиеся бляхи, которые и протянул нам.
— Вот ваши опознавательные знаки. Носите всегда на шее. Если потеряете, штраф один серебряный. Если умрёте, по ним опознают тело и вернут родным. Если родных нет, закопают в общей могиле.
Я взял бляху. На ней было выгравировано моё имя, дата вступления в ополчение и номер контракта. Повесил на шею. Алекс сделал то же самое.
— Всё, свободны, — сказал вербовщик. — Удачи вам. Постарайтесь стать настоящими практиками.
— Спасибо за напутствие, — пробормотал я.