— Понятно, — кивнул я.
— Личные вещи сдайте на хранение, — добавил Валар. — Доступ к ним по жетону в любое время. Никто не запрещает. Но во время службы они вам не понадобятся. Выход в город разрешен только в составе патруля и в форме.
Мы сдали рюкзаки, получили квитанции. Мечи, доспех Мирры, арбалет, всё было и осталось там. Никто даже не спрашивал содержимое. И если тут воруют, то скорее всего мы всё потеряем. Но деньги и всё более менее ценное я забрал с собой в сумку. Потом Валар повёл нас в казармы. Длинное здание, внутри ряды двухъярусных коек.
— Ваши места, — сказал сержант, указывая на две койки в дальнем углу. — Отдыхайте пока можете. Через час построение, начало обучения.
Он развернулся и вышел, оставив нас одних. Мы сели на койки, оглядываясь. Вокруг уже были другие новобранцы, человек двадцать. Кто-то спал, кто-то просто сидел, уставившись в пустоту.
— Ну вот мы и дома, — сказал Алекс, ложась на койку. — Казармы Лазуритового Копья. Наш дом на ближайшие два года. Не жалеешь?
— Не знаю, друг, вначале мне показалось что это того стоит. А сейчас я не понимаю, нахрена я на это согласился.
— Вот только возвращаться некуда. — горько улыбнулся Алекс. — Если Теплый Стан не выстоял… они все там мертвы, все кто знает тебя, меня… некуда идти.
Я усмехнулся, лёг на свою койку. Смотрел в потолок, слушая звуки казармы. Где-то скрипели кровати, кто-то негромко разговаривал, на нас бросали взгляды, но знакомиться или лезть с вопросами никто не спешил. Скоро узнаем, каково тут жить.
А мне очень не понравился этот демонстративный воткнутый в мою карточку красный флажок. Подозрительный тип. Это я то? Да на мне клейма ставить некуда, настолько я подозрительный! Они так просветят сканерами как Вейраны и всё приплыли, не хотел быть без ног у дяди? Не жалуйся, будешь без ног у Великой Степи или кто тут командует всеми этими людьми и нелюдью.
— На построение! — неожиданно закричал кто-то у выхода, и я поднялся.
Так начинался наш новый день.
Глава 8
Двор казармы представлял собой большой прямоугольный плац, утоптанный до состояния каменной тверди тысячами ног. На утоптанной земле уже были нанесены мелом какие-то разметки, ровные квадраты, выстроенные в пять рядов по десять человек. Я успел заметить, что некоторые квадраты стёрты и нарисованы заново, видимо это делалось каждое утро.
— Становись! — рявкнул Валар, выходя следом за нами из казармы. Его голос эхом отразился от стен соседних бараков. — По разметке! Быстрее, у меня нет целого дня на то, чтобы смотреть, как вы, заготовки позорные, топчетесь как стадо перепуганных сайгаков!
Я метнулся к ближайшему свободному квадрату в заднем ряду, чуть не поскользнувшись на мелких камнях, которыми была усыпана земля. Алекс пристроился рядом. Мы были далеко не последними, человек десять ещё толпились у выхода из казармы, пытаясь найти свои места, дёргаясь от окрика к окрику.
Один парень, тощий и бледный как полотно, с выбритым затылком и длинной косой на макушке, выскочил из барака вообще в одном исподнем, видимо не успев натянуть штаны словно из толчка его вытащили или кровати, хотя я и не заметил, что ко-то спал на момент нашего прихода. Валар многозначительно посмотрел на него, хмыкнул, что-то пометил в своём потрёпанном блокноте и кивнул в сторону строя.
Я огляделся, пытаясь осмыслить происходящее. Казарма, из которой мы выбежали, была длинным одноэтажным зданием из серого камня и глиняных кирпичей, с узкими окнами под самым потолком и массивной деревянной дверью, обитой железными полосами. Таких казарм вокруг плаца стояло штук шесть или семь, все одинаковые, все с выбеленными известью стенами и покатыми крышами из черепицы. За ними виднелись другие строения, тоже скорее всего военного назначения, догадаться было не сложно, это и конюшни, и склад и чуть далее и в стороне ото всех кузница, из трубы которой уже вился тонкий дымок, оружейная мастерская.
— Опоздавшие! — рявкнул сержант, когда последний новобранец кое-как встал на своё место, запыхавшийся и перепуганный. Валар обвёл нас взглядом. — Десять кругов вокруг плаца после утренней тренировки. С полной выкладкой. Остальные запомните раз и навсегда — здесь нет понятия «не успел» или «не смог». Нет понятия «я устал» или «у меня болит». Есть только «выполнил» и «наказан». Понятно?
— Да, сержант! — хором прокричали те, кто уже провёл здесь хотя бы день. Их голоса слились в единый рык, отработанный и чёткий. Мы, новички, молчали, не зная, что и как нужно отвечать, или лучше помалкивать.