И ударил ядро о остатки таблички, прилагая максимальные усилия. Оболочка, выглядящая надежной и крепкой оказалась тонкой и разбилась с тихим звоном, высыпав осколки на пол. Внутри остался пульсирующий сгусток тёмно-голубой энергии, размером с куриное яйцо. Энергия начала растекаться, но словно понимая, что от нее надо устремилась к осколкам, и я сразу же засунул туда руку.
— Жри. — скомандовал я коротко Камню Бурь в левой, и зажмурил глаза.
Первые секунды ничего не происходило. А потом остатки ядра Этерофага взорвалось в моей ладони, лежащей прямо внутри огромной энергии.
Но это был контролируемый взрыв. Энергия не хлынула бесконтрольно, она текла в Камень Бурь через меня, грязным потоком, а потом используя его словно фильтр возвращала в меня, наполняя и причиняя невероятную боль. Артефакт гудел, вибрировал, становился всё горячее и горячее, но я не отпускал.
— Воля, — прошипел я стиснув зубы, сквозь боль. — Это всего лишь вопрос воли. Я сильнее этой твари. Я контролирую её силу, а не она меня!
Перед глазами вспыхнули системные уведомления:
[КРИТИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ]
[Обнаружено потребление ядра духовного зверя высшего ранга]
[Носитель не готов к такому объёму этера]
[Камень Бурь: Аварийный протокол активирован]
[Перенаправление энергии… ]
Боль нарастала. Вены на руках вспыхнули пульсирующим голубоватым светом. Кожа горела, словно я сунул руки в огонь. Но я держался. Сжимал зубы до скрипа, сосредотачивался на единственной мысли, и удерживая контроль над своим разумом.
[Прогресс открытия этера: 76 %… 79 %… 85 %…]
А потом пришли воспоминания.
Чужие.
Я охочусь. Добыча убегает, но она медленная, слабая. Я настигаю её, вонзаю клыки. Тёплая кровь льётся в глотку. Я пожираю. Я расту. Странные звери приходят. Они хотят убить меня. Глупцы. Я разрываю первого. Второй пытается бежать. Я догоняю. Кости хрустят под моими челюстями. Я древний. Я видел, как падали звери неба. Как умирали леса. Как этер затоплял мир, превращая его в хаос. Я выживал. Я всегда выживал. Но потом пришла боль. Огонь. Свет. Что-то пронзило меня изнутри. Я умираю. НЕТ! Я НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ! Я…
— ААААААА!!!
Я кричал. Не мог остановиться. Чужой голод, чужая ярость, чужой страх смерти захлестнули меня, смешиваясь с моей собственной болью. Я корчился на полу, словно в припадке.
Алекс схватил меня за плечи, пытаясь удержать, но отпрянул так как жар вокруг меня был просто невыносим. Я чувствовал, как артефакт работает. Как он выжигает из энергии ядра всё лишнее. Воспоминания зверя были там, я ощущал их краем сознания, дикие и голодные. Но Камень Бурь не давал им проникнуть и осесть в моём разуме. Он фильтровал, отсеивал, превращал хаос в порядок, и боль зверя исчезла, оставляя меня в чистой незамутненной внешними примесями силе.
[Прогресс открытия этера: 91 %… 94 %… 97 %…]
Почти. Ещё чуть-чуть.
Камень Бурь начал остывать. Он пропустил почти весь запас энергии, который шел из ядра. Но этого хватило. Остатки ядра в моей руке превратились в пыль, рассыпались между пальцев, вместе с остатками таблички. Вся его сила была переработана и влита в моё тело.
[Прогресс открытия этера: 100 %]
[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы открыли этер]
[Ранг: 0]
Я поднял голову и увидел новые уведомления:
[Метод открытия этера: Волевой контроль через артефакт]
[Редкость: УНИКАЛЬНЫЙ]
[Результат: Чистое открытие без ментального загрязнения, получение идеальной основы для саморазвития]
[Бонус: Сопротивление чужеродным ментальным воздействиям +50 %]
[Бонус: Контроль над этером +30 %]
Боль начала отступать. Медленно, словно неохотно, но отступать. Жар в теле спадал. Светящиеся вены гасли. Я лежал на полу, тяжело дыша, весь в поту и крови — из носа текло, из ушей тоже.
— Корвин? — тихо позвал Алекс. — Ты… жив?
— Жив, — прохрипел я. Голос был хриплым, горло саднило. — Кажется.
Он осторожно помог мне сесть. Я прислонился спиной к стене, закрыл глаза. Усталость навалилась разом, придавила к полу.
— Получилось? — спросил Алекс.
Я кивнул, не открывая глаз.
— Получилось.
— И как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня пропустили через мясорубку, — честно ответил я. — А потом собрали обратно и ещё раз пропустили. Для верности.
Он нервно хмыкнул.
— Но ты теперь практик?
— Теперь я практик.
Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они изменились. Стали чуть больше, чуть мускулистее. Шрамы, которые были на костяшках, исчезли — кожа тоже, как у Алекса, стала идеально гладкой, словно я заново родился.