Алекс, заметив меня, вскочил на ноги, едва не опрокинув лавку.
— Глядите, кто вернулся! — заорал он, перекрикивая шум. — Наш книжный червь решил, что знаний на сегодня хватит, и снизошёл до нас, простых смертных!
Я усмехнулся и пробрался к столу.
— Я пришёл убедиться, что тебя не придётся тащить в казарму на себе. Судя по твоему виду, пришёл вовремя.
— Садись, Корвин! — крикнул Дарн, хлопая по свободному месту рядом с собой. — Мы тут как раз обсуждали, кто из сержантов больший ублюдок. Пока побеждает Леви. Возможно это потому, что это наш сержант, так как Янга, говорит что их сержант гораздо хуже!
Янг, парень сидевший рядом с ним, был одет не в нашу форму, она отличалась по цвету, у него был красный нос от выпитого и вообще, он был мертвецки пьян.
— Он не ублюдок, — возразил я, усаживаясь и тут же подхватывая подсунутую Алексом кружку с пивом. — Он просто хорошо делает свою работу.
— Вот-вот! И я о том же! — радостно подхватил Алекс. — Его работа — делать из нас фарш!
Я сделал глоток. Пиво было всё таким же терпким. Рядом кто-то поставил тарелку с остатками свинины и хлебом. Я не стал отказываться.
Веселье било через край. Талир пытался перепить здоровенного парня с нашивкой другой секты на плече, красной, с изображением скрещенных мечей. Как пояснил Алекс, это будущая внутренняя стража. Серг травил байки про своих бывших хозяев, и его слушали, открыв рты. Атмосфера была пьяной, громкой и на удивление дружелюбной. Наверное, совместное преодоление трудностей сближает даже совершенно разных людей.
Идиллия, как водится, долго не продлилась. Алекс, уже изрядно набравшись, пошёл за очередной порцией пива. Возвращаясь, он задел плечом одного из тех парней в красной форме, что сидели за соседним столом. Пиво из его кружки плеснуло на рукав красного мундира.
— Эй, серняк, ты что, слепой? — рыкнул парень, вскакивая. Он был на голову ниже Алекса, но при этом шире в плечах, и лицо его уже было красным от выпитого.
Серняк. Понятно. Насмешка над цветом нашей формы. Оригинально.
— Я извинился, — спокойно ответил Алекс, хотя я видел, как у него напряглись кулаки.
— Мне твои извинения на хлеб не намазать! — рявкнул второй красный, тоже поднимаясь. — Вы, из «Лазуритового Копья», только и умеете, что под ногами путаться. Говнари степные.
Ну вот и началось. Я мысленно вздохнул. Пять минут спокойствия — это, видимо, слишком много для этого мира. Наши ребята за столом затихли. Дарн медленно поставил кружку, его бритоголовая башка выглядела в полумраке таверны угрожающе.
— Это ты сейчас моему другу сказал? — Он шагнул вперёд к Алексу.
— А если и тебе? — ухмыльнулся первый красный. — Что сделаешь, щенок?
Я уже прикидывал расклад. Их было трое. Нас за столом пятеро, не считая примкнувших, которые вряд ли полезут в драку за незнакомцев. Шансы неплохие, но дело дрянь. Получить взыскание в первую же увольнительную, гениальный план, а что драка обязательно закончится чем-то нехорошим, было мне очевидно.
Алекс уже заносил кулак, и я приготовился вскакивать, когда громовой голос раскатился по таверне, заставив замолчать даже самых пьяных.
— А ну разошлись, щенки!
Между нашими столами, словно вырос из-под пола, стоял сержант. Но не Леви. Этот был старше, массивнее. Форма на нём была тёмно-синяя, с эмблемой каменной черепахи на плече.
Он даже не смотрел по сторонам. Его тяжёлый взгляд был прикован к Алексу и его оппоненту.
— Проблемы, солдаты? — спросил он так тихо, что его едва было слышно, но от этого голоса по спине пробежал холодок.
— Он первый начал, сержант, — буркнул красный, сразу сдувшись.
— Мне плевать, кто начал, — отрезал сержант-черепаха. — Я закончу. Статья семнадцать устава ополчения Вольных городов. Драки между ополченцами, семь суток карцера для зачинщиков и пять для всех участников, ну и розги, на сладкое. Хотите проверить, как работает закон?
Перспектива провести неделю в каменном мешке, питаясь водой и хлебом, мгновенно отрезвила всех. Алекс опустил кулак. Красные парни что-то пробормотали и плюхнулись на свои места, отвернувшись.
Сержант обвёл всех тяжёлым взглядом, задержав его на мне на долю секунды.
— Ещё раз увижу, пеняйте на себя. Веселитесь, но знайте меру.
Он развернулся и так же бесшумно исчез в толпе, как и появился.
За нашим столом повисла тишина.
— Вот чёрт, — первым нарушил её Алекс, садясь на лавку. — Всю малину испортил.
— Да, в камере с крысами — это вершина веселья, — съязвил я, отпивая из своей кружки.