Он замолчал, давая словам осесть, затем словно волшебник, из воздуха достал небольшой кристалл и остановился с ним прямо в центре.
— Сегодня вы будете сидеть здесь до конца, — объявил Леви. — Дышать, чувствовать этер, пытаться двигать его. Вы не уйдете отсюда, пока не сделаете это. Все. И я буду направлять.
Он подбросил ещё листьев в жаровни, дым стал гуще.
— Начали. Закрыли глаза, дышим глубоко. Сосредоточились на ядре. Почувствовали тепло. Представили, как этер течёт к рукам. Медленно. Не спешим.
Я закрыл глаза снова, вдохнул дым. Этер откликнулся сразу, заполз теплом в грудь. Я попытался направить его снова. Толкнул мысленно, представил, как он течёт по рукам. Ничего. Снова попробовал. Снова ничего.
Голова начала болеть, но я не сдавался. Толкал, направлял, представлял. Раз за разом. И где-то на десятой попытке почувствовал. Что-то сдвинулось. Совсем чуть-чуть, словно капля тёплой воды скользнула от груди к плечу. Но это было что-то. А затем я почувствовал помощь, нечто стороннее потянуло мою каплю от плеча и дальше к локтю, пока я испуганно не дернулся, возвращаясь к исходному состоянию. Затем я понял, что это сержант, точнее кристалл, тянет этер из меня, когда я сам позволяю ему покинуть точку сосредоточия.
Зачем? Это же настоящее насилие. Насилие над телом, над энергией внутри, я прямо чувствовал, что-то, что мы делаем, в корне не верно. Да, сейчас оно даст нам ускорение, а дальше? Дальше будут последствия. Или практикам Степного Цветка, что правят городом плевать на наши испорченные энергетические тела? Как всё запутанно. Я решил, что как только закончится эта пытка, спрошу у сержанта, и надеюсь, что ответ он мне даст.
Я не мог отказаться, не мог прекратить действия, отуманенный дымом и кристаллом, и делал то, что требовалось, правда ушло на это целая вечность. О всяком случае так мне показалось.
— Откройте глаза, — сказал Леви, выдергивая меня из медитативного полусна, полуяви. — Теперь вы дерётесь. Один на один. В дыму. Используйте то, что почувствовали.
Я открыл глаза. Дым всё ещё висел плотной завесой, видимость была метра на два, не больше. Леви указал на меня и Алекса.
— Вы первые.
Мы встали, разошлись по краям круга. Алекс смотрел на меня сквозь дым, но выглядел он как зомби, глаза были пустыми, лицо расслабленно, словно он спал.
— Начали!
Алекс рванул вперёд, кулак пошёл в лицо. Я увернулся, ударил в рёбра, почувствовал, как этер скользит в руку и проваливается в пустоту. Не получилось. Он атаковал снова, и на этот раз его удар был таким же усиленным, а главное, что он сумел ускориться. Я не смог увернуться, Алекс зацепил моё плечо, и я почувствовал, как кость чуть не треснула от силы удара и как меня сносит в сторону на несколько метров. Чёрт, это было больно. Но я заставил себя подняться, сосредоточиться и с помощью усиления кристалла накачать кулаки этером, словно обидный удар снял последнюю преграду перед работой с энергией.
Мы дрались яростно, обмениваясь ударами и уворачиваясь от них. Каждый был усиленным этером, каждый оставлял огромные синяки и ушибы. Но я не сдавался, бил снова и снова, пытаясь контролировать поток энергии, направлять её точно в нужный момент. Когда он неожиданно подсёк меня, резким движением ногу и толкнул усиленным ударом в грудь, выбивая воздух. Я отлетел на пару метров, упал на спину, понимая, что больше не встану.
— Сдаёшься? — спросил Алекс, тяжело дыша.
— Иди ты, — прохрипел я, но не поднялся.
Навык повышен. Кулачный бой 6.
— Победитель, Алекс, — объявил Леви. — Следующая пара.
Так продолжалось два дня. Мы дрались в дыму, пили настойки, медитировали под заунывную музыку, которую кто-то играл на странном инструменте, похожем на флейту. Мы не покидали помещение даже на поесть, в этом не было смысла, дым и этер нас питали. Это помогало сосредоточиться, почувствовать этер глубже, научиться управлять им лучше.
На пятый день мы перешли к копьям. Та же схема. Дым, настойки, медитация, поединки. Но теперь с оружием. Я учился концентрировать этер в древке, усиливать удары, делать их быстрее, точнее. С каждым боем становилось легче. Тело запоминало движения, разум учился контролировать энергию. Я начинал понимать, что такое быть практиком по-настоящему — это развиваться через пот, боль и слёзы. Но самое главное, я понял одно. Это только начало. Дальше будет только хуже и сложнее, но я был готов идти дальше, как бы пафосно в моменте это не звучало.
Эти тренировки, в замкнутом пространстве, дали столько мотивации и настолько пропитали наши тела болью и силой, что отказаться от дальнейшего развития было просто невозможно.