Когда время вышло, и можно было опустить щиты, рядом со мной остановился Алекс.
— Это было… весело, — выдохнул он.
— Ты ненормальный, — ответил я.
— Может быть.
Леви подошёл, посмотрел на нас сверху вниз.
— Неплохо, — сказал он. — Никто не умер, уже хорошо. Завтра повторим. А теперь вечерняя программа. На конюшню.
Вечером езда была хуже, вчера. Лошади чувствовали нашу усталость и начинали капризничать. Моя серая кобыла дёргала головой, не хотела слушаться поводьев. Я пытался её успокоить, но только злил ещё больше.
— Ты с ней разговариваешь как с человеком, — сказал Дарн, проезжая мимо. — Она не понимает слов. Давай ногами, покажи, кто тут главный.
— Я пробовал, — прорычал я. — Она игнорирует.
— Значит, плохо пробовал.
Леви заставил нас скакать галопом. Это было не очень изящно, но после нескольких кругов он всё же сжалился.
— Ладно, хватит мучить животных, вы не кавалерия, ваша задача просто сидеть верхом, никто на лошади вас сражаться учить не будет. — объявил Леви наконец. — На ужин. Быстро!
Ужин был как всегда сытным. Каша, хлеб, мясо. Я ел молча, слишком устав для разговоров. Алекс рядом тоже жевал сосредоточенно, не отрываясь.
— Десять кругов после ужина, — напомнил Леви, проходя мимо нашего стола. — Не забыли?
Алекс выругался.
— Я забыл.
— Ну так я вспомнил. Шевелитесь, мы сегодня еще не закончили.
Весь отряд поплёлся отрабатывать круги, сделали это безобразно и уже под вечер вернулись назад, где нас ждал Леви собственной персоной.
— В душегубку. — коротко приказал он, и мы направились следом, видимо, сержант считал, что спать нам ещё рано.
«Душегубка» — так мы прозвали комнату для этер-тренировок — встретила нас привычным, густым, сладковатым дымом. Он не был таким едким, как тот, что использовался для потери сознания на марш-бросках, но всё равно пробирал до самых лёгких, окутывая сознание вязким туманом. В Центре комнаты валялась груда камней и рядом несколько копий.
— Садитесь, — приказал Леви. — Сегодня я буду учить вас первой настоящей технике. Она называется «Усиленный удар». Это основная боевая ударная техника легкой пехоты Лазуритового Копья, представителем секты которой я и являюсь.
Дым окутывал нас, проникал в каждую клетку. Голова становилась лёгкой, мысли текли медленнее, но острота восприятия этера, наоборот, возрастала. Это было то странное, принудительное состояние, когда ты вроде бы и здесь, но одновременно где-то на грани сна и яви, и твоё тело становится инструментом, а сознание — наблюдателем. Я уже привык к этому. Или думал, что привык. Последний трёхдневный трип, иначе не назовешь, оставил не самые приятные воспоминания.
— Вы уже умеете чувствовать этер, — начал Леви, расхаживая по кругу, его фигура расплывалась в дымке. — Умеете направлять его в руки, в ноги, концентрировать в ядре. Но это бесполезно, если не знаете, как его применить в бою по-настоящему. Усиленный удар, слишком прямолинейный для быстрого боя. Но это основа основ для копейщика. Мы не будем сражаться с людьми, во всяком случае не в этом году, наши противники — обезумевшие духовные звери, выползшие на тропы караванов, притянутые к ним силой и сутью самого этера и его концентрации.
Он остановился перед одним из нас. В этот момент я почувствовал, как что-то тянется от него, невидимой нитью. Кристалл. Он держал его в руке, и эта штука пульсировала, вытягивая и направляя этер. Отвратительное ощущение, будто кто-то копается в твоих мозгах, но одновременно… эффективно. Оно показывало путь, который этер должен пройти.
— Вы думаете, у вас есть время на долгие медитации и естественное развитие? — Леви усмехнулся, и его голос звучал тоскливо. — Город в осаде уже вторую неделю. Вот только Караваны должны идти. А вы, то сырьё, из которого мы должны выковать оружие. И сделать это быстро. Поэтому мы используем… помощь. Дым очищает ваш разум от лишнего, делает этер податливым. Кристалл, который я держу, помогает направить ваш поток, задаёт правильный импульс. Не бойтесь, это лишь шаблон, он не убьет, и не нарушит ваши потоки и ядро. Ваша задача — запомнить его, прочувствовать и воспроизвести самим. Это как учитель, который ведёт вашу руку, пока вы учитесь писать. Сначала он, потом вы сами.
Не смотря на убаюкивающий голос, я всё равно частью сознания пытался сопротивляться, моя внутренняя составляющая, моё я, говорило, что это неправильно. Этер, насильно проведённый через чужой кристалл, дающий шаблон, может оставить «фантомные боли» или ещё хуже — создать привычку, зависимость. И это очень и очень плохо.