Пятеро солдат один за другим шагнули в пустоту. Веревки натянулись, и они исчезли из виду, скользя вниз с пугающей скоростью.
— Третья группа, готовься!
Я взял веревку в руки. Шепча про себя как всё сделать правильно. Страховка, есть, карабин, сделано. Обвязка. Все проверил дважды. Сердце колотилось как сумасшедшее, во рту пересохло.
— Кор, ты справишься, — сказал Алекс рядом. — Просто не смотри вниз.
— Легко сказать, — прохрипел я. — Но знаешь, я спущусь быстрее тебя. Вот…
Я не договорил как последовал приказ.
— Третья группа, пошла!
Я шагнул в пустоту.
Первые секунды были чистым ужасом. Тело инстинктивно пыталось цепляться за что-то, искать опору, но под ногами не было ничего. Только воздух. Веревка скользила сквозь перчатки, и я падал. Падал быстро, слишком быстро.
Тормози! Вспомни, как учил Грант!
Я сжал веревку, перехватил хват, и скорость падения уменьшилась. Рывок, легкий толчок, и я повис между небом и землей, раскачиваясь на ветру.
Подо мной простиралась Пустошь. Безжизненная, серая, усеянная камнями и редкими кустами. Над головой гудело брюхо Левиафана.
Не смотри вниз. Смотри на руки.
Я начал спускаться дальше. Метр за метром, контролируя скорость, останавливаясь, чтобы перевести дух. Алекс уже был внизу, махал мне рукой. Рядом с ним приземлялись остальные из нашей группы.
Наконец мои ноги коснулись земли. Я отстегнул карабин и отошел от веревки, опускаясь на одно колено. Руки тряслись, сердце колотилось, во рту был привкус желчи.
— Ну как, Кор? — Алекс подошел, хлопнув меня по плечу. — Видал? Ты молодец!
— Никогда больше, — прохрипел я.
— Еще увидим, — усмехнулся друг настороженно оглядываясь.
Серая Пустошь встретила нас мертвой тишиной.
Никаких звуков. Ни птиц, ни насекомых, ни шороха травы. Только ветер, свистящий между камнями и поднимающий клубы пыли. Земля здесь была действительно серой, словно выжженной изнутри. Редкие кусты выглядели скорее мертвыми, чем живыми, их голые ветви торчали как кости.
— Жуткое место, — пробормотал Серг, оглядываясь. — Будто само время здесь остановилось.
— Заткнись и проверь снаряжение, — буркнул капрал Рик, приземлившийся в первой группе. — Арбалеты наготове. Строй клином. Двадцать человек первой волны идут на разведку. Остальные ждут сигнала.
Лейтенант Алекс Стейни, тот самый Бестия, что вел караван до Утеса, пришел в пятой группе и уже стоял у края посадочной зоны, всматриваясь в сторону башни. Его массивная фигура казалась монолитом на фоне пустынного пейзажа.
— Капрал Рик, формируй группу, — скомандовал он. — Двадцать лучших. Проверка периметра и входа в крепость. Если что-то не так, отходите. Я жду сигнала через полчаса в любом случае.
— Так точно! — Рик начал отбирать людей. — Торн, бери своих. Серг, Дарн, Кор, Алекс, вы со мной. Томас, Марк…
Он быстро собрал группу из двадцати человек, смешивая опытных и новичков. Я проверил арбалет, натянул тетиву и сунул три болта в специальное крепление на поясе. Еще десять висели в колчане за спиной.
— Держитесь кучно, — сказал Рик, выстраивая нас клином. — Капрал Торн сзади, я впереди. Новички в середине. Движемся медленно, осматриваем каждый камень. Никаких геройств.
Мы двинулись к башне.
Серый Дозор вырастал перед нами постепенно. Такая же массивная башня, как и все остальные, что я видел. Сорок метров в высоту, идеально гладкие стены без швов. Но что-то было не так. Я сразу это почувствовал.
— Ворота открыты, — тихо произнес капрал Торн, остановившись рядом со мной.
Он был прав. Массивные створки, которые должны были быть закрыты наглухо, зияли черным проемом. Одна створка висела на петлях, другая была сдвинута в сторону, словно ее пытались закрыть в последний момент, но не успели.
— Это плохо, — прошептал Алекс. — Очень плохо.
— Молчать, — оборвал его Рик. — Группа, стоп. Осмотр периметра. Томас, Марк, проверьте справа. Дарн, Серг, слева. Ищите следы. Остальные прикрывают.
Мы замерли, напряженно вслушиваясь в тишину. Ничего.
Томас и Марк вернулись первыми.
— Никого, — доложил Томас. — Ни следов, ни тел. Только пыль.
Дарн и Серг подтвердили то же самое.
— Входим, — решил Рик. — Клин. Арбалеты наготове. Торн, прикрывай тыл. Если я скажу отходить, отходим сразу, без вопросов.
Мы двинулись к воротам. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел не по земле, а по натянутой струне. Внутренний голос орал: «Беги! Разворачивайся и беги!» Но я шел вперед, стиснув зубы.
Внутренний двор встретил нас запахом. Сладковатым, приторным, знакомым. Запахом смерти.