— Это мы на какой глубине, интересно? — прошептал Алекс, доставая копье из-за спины.
— Метров пятьсот, не меньше, — отозвался сам лейтенант. — Сержант, что там у нас?
— Такая же тишина, — отрапортовал тот. — Продолжаем?
— Да. Я поставлю метку.
Новый тоннель, кроме размера ничем не отличался от старого, и через несколько часов, мы, уставшие, остановились на привал, когда до нового пересечения оставалось около сотни метров.
— Если считать по шагам, то по первому мы прошли три километра, по второму семь. — говорил Гаррет, жуя. — И при этом постоянно спускаясь. Самая глубокая шахта, у Утёса, в глубину уходит на три сотни метров, а дальше идёт такая скала, что просто так ее не разбить. Дно Мира. Сейчас мы гораздо глубже чем это дно.
— В жопе Мира? — не удержавшись спросил я.
— В самой что ни на есть. — буркнул сержант.
— Оставить смех. — резко приказал лейтенант. — Мы попусту тратим время. Я не рассчитывал на такое долгое путешествие, которое ни к чему нас не приведет. Еще три часа до ночи у нас есть, проводим разведку и возвращаемся, иначе тут можно блуждать до следующего Звездного дождя.
— Да, лейтенант! — на этот раз мы соглашались весьма воодушевленно, искренне радуясь, что, побывав в жопе Мира, выползем обратно, не разу не используя оружие. А тот коридор впереди был скорее всего таким же пустым, как и предыдущие два. Разве только чуть больше.
И я не ошибся, передохнув, мы выбрались в новый тоннель, оценивая, что этот сделан еще лучше, чем предыдущие и так же полон вековой пыли и тишины. Лейтенант отправил Гаррета с Дарном в одну сторону, к подъёму, а мы пошли в другую, отсчитывая время, оставшееся до возвращения. Пока впереди не показался чужой свет.
— Враги! — сказал сержант, туша фонарь и мы следом так же затушили свои. — Тихо!
— Сержант. — ответил я Леви. — Мне кажется это не враги, этот свет… так мерцают руны с этером.
— Вперед, аккуратно. — скомандовал лейтенант и мы, выстроившись в узкую линию пошли вперед, пока не увидели сам проем и что находится за ним.
Огромная искусственная зала, наполненная цепочками рун, заряженных этером. Нечто подобное мы видели у кристалла сверху. Вот только размеры были несопоставимы. Сделанное в виде огромного купола, всё это огромное помещение было заполнено рунами.
Тысячи, десятки тысяч рун, выгравированных тонкими линиями прямо в камне. Они тянулись вдоль всего туннеля, сплетаясь в сложнейшие узоры, от которых рябило в глазах. Некоторые светились тусклым голубоватым светом, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Другие были темными, словно выжженными изнутри. Я провёл пальцем по одной из светящихся линий — камень был холодным, гладким, как стекло.
— Это же целая система, — прошептал я, не в силах сдержать восхищение.
Гаррет обернулся, его худощавое лицо было напряжённым:
— Что за система?
— Не знаю. Но руны активны. Видишь, как они пульсируют? Это значит, что через них всё ещё идёт поток этера. Мощный поток.
Стейни остановился, обернулся ко мне. В свете фонарика его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах читалась озабоченность.
— Опасно? Я ничего не чувствую, что мне бы не понравилось.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Если наверху лейтенант меня по-настоящему смог удивить, разобравшись сразу в том, что видит перед собой генератор этера, то тут, его незнание было странным.
— Пока не знаю. Но если бы руны были направлены на нас, если бы это была защита или ловушка, мы бы уже это почувствовали. Скорее всего, это… не, даже мыслей нет.
— Он связан с тем кристаллом?
— Не могу сказать, лейтенант. — я просто подал плечами. — Я ничего не чувствую.
На самом деле я чувствовал Камень Бурь, тот нагрелся, уже знакомо, но ничего более не пытался мне сказать. Руны тут были огромными, каждая размером с мою ладонь или даже больше. Под потолком так вообще они выглядели нарисованными в мой рост.
Затем послушались торопливые шаги за спиной и вскоре снами снова оказались разведчик и степняк, которые ничего толкового не обнаружили и вернулись к нам.
Лейтенант кивнул и жестом показал двигаться дальше. Мы пошли, и я не мог оторвать взгляд от стен. Руны менялись. Там, где мы вошли, они были простыми, базовые символы, которые я узнавал из своих изысканий. «Поток», «Направление», «Усиление». Но чем далью мы спускались в этой огромной комнате, тем сложнее становились узоры. Руны начали переплетаться друг с другом, образуя многослойные структуры, которые я не мог расшифровать даже приблизительно. Самая настоящая рунная вязь.