— Боги, — прошептал Дарн, подходя ближе. — Это же… это же Первые Люди, да?
— Похоже на то, — ответил я, переводя взгляд на следующую фреску.
Здесь город был другим. Башни рушились, улицы были пусты. Небо над городом почернело, а из-за горизонта надвигалась тьма. Буквально — бесформенная масса, которая поглощала всё на своём пути. Люди бежали, их лица были искажены ужасом, но тьма настигала их, превращая в тени.
Третья фреска показывала битву. Воины в сверкающих доспехах стояли строем, их оружие излучало свет. Они сражались против тьмы, против существ, которые выползали из неё, скелетов, мутировавших зверей, чего-то ещё, чего я не мог разобрать. Битва была эпической, кровавой, и я почти слышал крики, звон мечей, рёв умирающих.
Четвёртая фреска была самой жуткой. Тьма отступила, но ценой была страшной. Город лежал в руинах, воинов осталось мало. А в центре фрески стояла фигура, высокая, в длинном плаще, с посохом в руке.
Перед ней была огромная яма, из которой вырывались языки чёрного пламени, на которых выжившие воины накидывали огромные цепи. Фигура что-то делала, руки были подняты, посох светился. И над ямой появилась печать. Огромная, сложная, сотканная из рун. И всё это на фоне уже хорошо знакомых скал, не узнать которые мы не могли. Пасть Дракона. Все события происходили здесь
— Это Старший, — тихо сказал сержант, как и все мы завороженно не отрывая взгляд от фрески. — Или кто-то, похожий на него.
— Уверен? — спросил Стейни, подходя ближе.
— Нет. Но силуэт похож. И посох. Я видел такой посох в книгах, которые изучал по вашему заданию.
Лейтенант молчал, разглядывая фреску. Потом тихо сказал.
— Значит, эта тьма… её запечатали здесь. Тысячи лет назад.
— И кто-то снял печать, — добавил Леви.
Я кивнул, переводя взгляд на последнюю фреску. Она была разрушена, словно кто-то специально соскрёб краску со стены. Остались только обрывки изображений — руины, кости, тьма, которая снова поднималась из ямы. И в углу фрески, едва заметная, была фигура. Маленькая, согбенная, с капюшоном, скрывающим лицо. Она стояла у края ямы, и в её руке было что-то светящееся.
— Кто это? — спросил Алекс, указывая на фигуру.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но, похоже, это тот, кто всё это устроил.
Мы стояли молча, глядя на фрески, и в воздухе висело понимание, что мы спускаемся не просто в древние туннели. Мы идём туда, где была запечатана тьма. Где когда-то сражались Первые Люди. Где кто-то решил освободить то, что должно было оставаться погребённым навечно.
— Идём, — наконец сказал Стейни, отворачиваясь от фресок. — Нам нужно узнать, кто это сделал. И остановить их, если ещё не поздно.
Мы двинулись дальше, оставляя фрески позади. Туннель снова сузился, но теперь воздух стал ещё теплее, почти горячим. Я чувствовал, как пот стекает по спине, как рубаха прилипает к коже. Камень Бурь пульсировал всё сильнее, и я начал задыхаться от переизбытка этера в воздухе.
— Дышите медленно, — посоветовал Леви, заметив, как я хватаю ртом воздух. — Здесь много этера. Если вдохнёте слишком резко, можете потерять сознание.
Я кивнул, заставил себя дышать ровно, глубоко. Это помогло, но ненамного. Камень на груди стал почти нестерпимым, и я всерьёз задумался, не снять ли его. Но страх потерять артефакт перевесил дискомфорт, но обернуть его в тряпку в несколько слоёв я всё же решился.
Туннель вывел нас в ещё один зал.
— Пусто. — отсчитался Гаррет, вернувшись через пять минут. — Но следы свежие и их много. По времени совпадают с началом.
— О бездна! — проговорил лейтенант, не сдерживаясь, когда мы вошли в зал.
Меньше предыдущего, но всё равно огромный. Здесь были ниши. Тысячи ниш, высеченных в стенах, уходящих вверх до самого потолка. Каждая была размером с человека, и в каждой когда-то лежало тело.
Теперь они были пусты. Но вокруг слишком много всего валялось, словно их, эти ниши, ветром выдуло, выгоняя мусор на каменный пол. Следов тут была тьма. Даже я, не следопыт, видел их, вместе с остатками костей, ржавого оружия и тканей на полу.
Я медленно обошёл зал, посветил фонариком в несколько ниш. Тела исчезли. Все до единого.
— Склеп, — хрипло произнёс Дарн, остановившись рядом со мной. — Это же склеп.
— Или хранилище, — возразил Леви, разглядывая ближайшую нишу.