Я подошёл ближе, осветил стену над одной из ниш. Руны. Другие, не те, что мы видели раньше. Они были плотнее, переплетёнными так, что я не сразу понял, где заканчивается одна и начинается другая. Но одну я узнал и еще одну.
— Печать, — сказал я вслух, проводя пальцем по выгравированной линии. — И сдерживание. Эти руны удерживают что-то внутри.
— Что именно? — спросил Стейни, подходя ближе.
— Не знаю. Но раз они здесь, значит, в этих нишах хранили что-то опасное. Что-то, что нельзя было отпускать на свободу.
— Не думаю, что опасное. — покачал головой лейтенант, и показал на древний полуистлевший венок, чудом сохранившийся у изголовья одной из ниш. — Скорее тут хоронили павших героев, на пути к черному огню. Но потом что-то произошло, что разбудило даже павших.
— И теперь все они вышли, — мрачно добавил Алекс, оглядывая пустые ниши. — Вся эта орда, которую мы видели… она была здесь.
Гаррет присвистнул, качая головой.
— Если таких хранилищ десятки, сотни… тогда мы видели только часть. Только начало.
Леви кивнул.
— Это объясняет, почему орда была такой огромной. И почему она всё ещё идёт. Здесь их миллионы.
Я достал листы, зарисовал руны над нишами. Руки дрожали, и линии выходили кривыми, но мне было всё равно. Это было важно. Если мы выберемся, эта информация может спасти жизни. Может дать шанс остановить орду. Или хотя бы понять, с чем мы столкнулись.
Стейни смотрел на пустые ниши, его лицо оставалось каменным, но я заметил, как кривились его губы. Он понимал масштаб того, во что мы вляпались. Все понимали. Только вот что теперь делать с этим пониманием, никто не знал, даже лейтенант, и это его неимоверно бесило.
— Дальше есть проход, — донёсся голос Гаррета из противоположного конца зала. — Широкий. Похоже, основной.
Мы направились к нему, обходя осколки истлевших доспехов и обломки оружия. Под ногами хрустело что-то, что когда-то было деревом, или костью. Мертвецы, вставшие тут, порой теряли даже целые конечности. Но черепа не попадались, как и целые костяки.
Новый туннель встретил нас гулом. Тихим, едва различимым, но постоянным. Словно где-то далеко работал огромный механизм, бьющий и крошащий скалу.
— Слышите? — прошептал Дарн, остановившись.
— Да, — буркнул Леви. — Но не понимаю, что это.
— Похоже на сердцебиение, — добавил Алекс, и его слова заставили меня поёжиться.
Он был прав. Гул пульсировал размеренно, с паузами между ударами. Медленнее человеческого пульса, но определённо ритмичный. Я прислушался, попытался уловить направление звука, но он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.
— Идём тихо, — приказал Стейни. — Оружие наготове.
Мы двинулись дальше, шаги стали осторожнее, дыхание тише. Копьё в моих руках вспотело от влаги, я перехватил его, вытирая ладони о штаны. Камень Бурс под тряпкой горел так, что я боялся, он прожжёт кожу насквозь. Этер в воздухе стал плотным, вязким, каждый вдох требовал усилий.
Туннель расширился, потолок поднялся, и мы вышли в очередное пространство. Но это была не зала. Это был коридор. Широкий, как городская улица, и такой длинный, что свет фонариков терялся в темноте, не достигая противоположного конца.
По обеим сторонам тянулись колонны. Массивные, круглые, покрытые рунами снизу доверху. Они светились тускло, переливаясь голубоватыми оттенками. Между колоннами виднелись проходы, уходящие в боковые туннели, но Гаррет жестом показал идти прямо.
— Основная артерия, — тихо сказал он. — Следы ведут сюда.
Мы прошли между первой парой колонн, и гул усилился. Теперь к нему добавился новый звук, скрежещущий, металлический. Словно где-то тёрли камень о камень, медленно, настойчиво. Я оглянулся через плечо, посветил фонариком назад. Пусто. Но ощущение, что за нами кто-то наблюдает, не покидало.
— Корвин, не отставай, — бросил Леви, заметив мою остановку.
Я кивнул, ускорил шаг. Алекс шёл рядом, его лицо было напряжённым, глаза слегка прищурены. Золотой отблеск в них появлялся и исчезал, словно он пытался контролировать то, что происходило внутри. Я хотел спросить, как он держится, но промолчал. Сейчас не время для разговоров по душам.
Дарн тяжело дышал за моей спиной, его шаги стали менее уверенными. Я обернулся, увидел, как он прижимает руку к груди.
— Нормально? — прошептал я.
— Да, — выдохнул он. — Просто… слишком много этера. Голова кружится.
— Держись. Мы почти… — Я осёкся, потому что понятия не имел, где мы.
Леви впереди остановился, поднял руку. Мы замерли, прислушиваясь. Гул стал громче, к нему добавились новые звуки, шаркающие, цокающие. Что-то двигалось впереди. Много чего-то.