— Свет убрать, — приказал Стейни.
Мы потушили фонарики. Я моргнул, пытаясь привыкнуть к отсутствию света, но перед глазами плыли цветные пятна. Постепенно зрение адаптировалось. Руны на колоннах давали слабое свечение, достаточное, чтобы различать силуэты.
И тогда я их увидел.
Фигуры. Десяток, может больше. Двигались медленно, неровно, словно марионетки на порванных нитях. Они шли перпендикулярно нашему пути, пересекая коридор где-то в сотне метров впереди. В свете рун я различил изможденные тела, обтянутые серой, потрескавшейся кожей. Голые черепа с провалившимися глазницами, в которых мерцал тусклый голубоватый огонёк. Руки, слишком длинные для человека, волочились по земле. На некоторых ещё висели лохмотья ткани, но большинство были голыми, демонстрируя выпирающие кости и провалившиеся животы.
— Проклятые, — едва слышно выдохнул Гаррет.
Они прошли мимо, скрылись в одном из боковых проходов. Мы стояли неподвижно ещё несколько минут, пока последние звуки их шагов не растворились в гуле.
— Они нас не заметили, — прошептал Леви.
— Повезло, — буркнул Стейни. — Двигаемся. Быстро, но тихо.
Мы прошли участок, где появились Проклятые, и я невольно посмотрел в боковой проход, куда они ушли. Темнота там была абсолютной, глубокой, словно провал в никуда. Камень Бурь дёрнулся, будто предупреждая об опасности, и я поспешил отвернуться.
Коридор продолжался, колонны тянулись бесконечной чередой. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Гул нарастал, к нему добавлялись новые оттенки, скрип, звон, что-то похожее на далёкий вой. Стены словно ожили, вибрируя в такт невидимому пульсу.
— Здесь что-то не так, — сказал Дарн, его голос дрожал. — Я чувствую… словно меня тянет вперёд.
— Я тоже, — признался Алекс. — Как будто что-то зовёт.
Я кивнул, хотя никто этого не видел. Я тоже чувствовал. Тянущее ощущение в груди, где висел артефакт. Он словно пытался вырваться, направить меня куда-то. Я стиснул зубы, заставляя себя игнорировать это чувство.
Впереди замаячил свет. Для разнообразия не голубоватое свечение рун, сопровождающее нас постоянно, а яркий, белый, режущий глаза. Стейни поднял руку, останавливая нас. Гаррет подкрался ближе, вернулся через минуту.
— Зал, — коротко доложил он. — Большой. Там много проклятых.
— Сколько? — спросил Леви.
— Не считал. Десятки. Может, больше.
Лейтенант переглянулся с сержантом. Молча кивнул. Мы медленно приблизились к краю коридора, прижимаясь к колоннам, и выглянули.
Зал был огромным и похожим на предыдущие, но в нём полностью отсутствовали руны. В центре располагался источник света, массивный кристалл, похожий на тот, что мы видели наверху, но меньше. Он пульсировал ритмично, выбрасывая волны белого света, которые расходились по залу, отражались от стен, терялись в темноте.
Вокруг кристалла двигались Проклятые. Я прикинул, штук сорок, может больше. Они ходили кругами, медленно, механически, словно выполняя какой-то ритуал. Некоторые стояли неподвижно, их пустые глазницы были направлены на кристалл. Другие что-то делали руками, чертили в воздухе невидимые символы. Всё это выглядело жутко и завораживающе одновременно.
— Что они делают? — прошептал Дарн.
— Не знаю, — ответил я. — Но похоже на какой-то ритуал.
— Или поклонение, — добавил Алекс.
Стейни долго смотрел на зал, его лицо было мрачным. Потом повернулся к нам.
— На них свежие одежды — сказал Гаррет. — Это свежие проклятые. Лейтенант! Это одни из тех, кто могли устроить всю эту хрень!
— Нам нужно пройти, — тихо сказал он. — Там, за залом, есть ещё один выход. Я вижу его.
— Пройти? — переспросил Леви. — Через них?
— У нас нет выбора. Возвращаться долго, а времени мало. Мы должны узнать, что здесь происходит.
Сержант сжал губы, но кивнул. Он достал копьё, остальные последовали его примеру. Я перехватил своё копьё, проверил рунный щит на руке. Этер в пластине был на максимуме. И я показал остальным, у кого были такие щиты, чтобы проверили.
— Быстро и тихо, — приказал Стейни. — Не вступаем в бой, если можем избежать. Если заметят, прорываемся. Все понял?
Мы кивнули. Лейтенант первым ступил в зал, прижимаясь к стене, двигаясь вдоль неё. Мы следовали за ним, растянувшись цепочкой. Леви замыкал, его взгляд постоянно метался по залу, отслеживая движения Проклятых.
Первые метры прошли без проблем. Нежить не реагировала, продолжала свои круги вокруг кристалла. Но чем ближе мы подходили к центру зала, тем сильнее становилось напряжение. Воздух здесь был плотным, насыщенным этером до тошноты. Камень Бурь на груди стал нестерпимым, я чувствовал, как кожа под ним краснеет, вздувается.