— Лейтенант Стейни, — Алекс заговорил впервые за долгое время, его голос был хриплым. — Мы… мы не должны здесь быть. Это место, оно неправильное.
Лейтенант обернулся, посмотрел на него внимательно.
— Ты что-то чувствуешь?
— Я чувствую голод. Оттуда. — Алекс показал на конструкцию впереди. — Что-то там хочет есть. Хочет сожрать нас.
Золотой свет вспыхнул в его глазах ярче обычного, и Алекс зажмурился, сжал кулаки.
— Успокойся солдат, — Стейни положил руку ему на плечо. — Ещё немного. Осмотримся и уходим.
Мы подошли ближе, и конструкция открылась во всей своей ужасающей красоте.
Платформа возвышалась в центре зала, словно алтарь в каком-то храме. Три метра в высоту, может больше, в этом проклятом свете трудно было судить о расстояниях. Широкие ступени вели наверх с четырёх сторон, вырезанные из цельного камня с такой точностью, что между плитами не протиснуть и ножа.
Но не это заставило меня замереть. Не массивность конструкции и не мастерство древних строителей.
В центре платформы зияла рана в реальности. Других слов у меня не нашлось.
— Что это, во имя всех богов?
Стейни не ответил. Лейтенант стоял неподвижно, сжимая древко копья так крепко, что я слышал скрип кожи перчаток. Его лицо было бледным, челюсти сведены.
— Врата, — Леви произнёс это слово так, словно оно обжигало язык. — Проклятые, гребаные Врата в Нижний План.
Разлом был вертикальным, метров десять в высоту и пять в ширину. Края его светились тусклым, больным голубоватым светом, который пульсировал в такт чему-то. Про Нижний План я не знал ничего, как и про врата, но судя по тому, как угрюмы были лица лейтенанта и Гаррета, они знали, что это такое. Значит Враг там? В Нижнем Плане?
Сквозь разлом я видел туннели. Бесконечные подземные коридоры, уходящие в непроглядную тьму. Но это были не наши туннели. Там, за гранью, камень был другого цвета, чёрного, маслянисто-чёрного, подсвечиваемого узкими светящимися полосами на полу. И в этих туннелях что-то двигалось. Такое чувство что мы смотрели видео из другого места, снятого с высоты. Так как если внимательно приглядеться, то можно было увидеть, десятки тысяч тварей, выстраивающихся в отряды и готовые выступать под руководством гигантских рогатых фигур. Выглядело все очень и очень жутко.
— Мне не нравится, как это выглядит, — Дарн отступил на шаг, снимая перчатки и вешая их на пояс. — Мне вообще ничего здесь не нравится. Может, просто вернёмся наверх?
— Заткнись, — Леви бросил на него короткий взгляд. — И не отходи от группы.
Я подошёл ближе к платформе, несмотря на каждый инстинкт, кричащий мне развернуться и бежать. Вокруг Врат были выложены рунические круги. Семь концентрических кругов, каждый заполнен сотнями символов, переплетающихся в узоры такой сложности, что от одного взгляда на них голова шла кругом.
— Корвин, — Стейни обернулся ко мне. — Ты понимаешь, что это?
— Руны, — я сглотнул, пытаясь сосредоточиться сквозь пульсирующую боль в висках. — Древние. Очень древние. Я не могу их понять, они они слишком сложные.
— Можешь хотя бы приблизительно сказать, что они делают?
Я поднялся на первую ступень платформы, потом на вторую. Алекс схватил меня за локоть.
— Кор, не надо. Давай просто уйдём отсюда.
— Мне нужно подобраться поближе, — я высвободил руку. — Если я смогу понять принцип работы, то…
— К чертям принцип работы! — Алекс шагнул ко мне, и в его глазах вспыхнул золотой огонь. — Это место, оно зовёт меня. Понимаешь? Что-то там, за этой штукой, хочет, чтобы я подошёл. Хочет впустить внутрь.
Стейни встал, между нами, положил руку на плечо Алекса.
— Дыши. Медленно. Смотри на меня, не на Врата.
Алекс закрыл глаза, его грудь вздымалась часто, прерывисто. Золотой свет не гас.
— Леви, — лейтенант не оборачивался. — Держи его. Если он сорвётся, то вырубай. У него опасная мутация, она действительно может сорвать ему крышу.
— Есть, лейтенант.
Я продолжил подъём, игнорируя протесты тела. На третьей ступени пришлось остановиться, голова закружилась так сильно, что я едва не упал. Вблизи руны были ещё более сложными, чем казались снизу. Первый круг содержал символы Печати, я узнал их сразу, хотя они были изображены в форме, которую я никогда не видел.
Какой раз за эти несколько дней я уже повторял такое. Но руны были знакомы. Руны удержания, сдерживания. Но что-то в них было искажено, словно кто-то взял священный текст и переписал его задом наперёд. Еще один пример как можно их использовать. Нигде у дяди я не видел, что можно работать с перевернутыми рунами. Это получается весьма интересно, хоть и запутанно.