— Сотни золотых? — переспросил я, не веря своим ушам. — За эту штуку?
— За эту штуку, — подтвердил Леви, аккуратно укладывая ткань обратно. — Пространственные артефакты — это один из самых редких видов магических предметов. Их делали Первые Люди. А сейчас технология утеряна, никто не знает, как создавать формации такого уровня. Рунмастера даже близко приблизиться к таким штукам не могут.
Он провёл пальцем по резным узорам на крышке шкатулки. Руны были микроскопическими, переплетались друг с другом так плотно, что казалось, будто это просто декоративный орнамент.
— Видишь эти линии? Это не просто украшение. Каждая черта — часть огромной формации, которая искривляет пространство внутри. Снаружи шкатулка маленькая, а внутри может поместиться целый сундук с вещами. Может, даже больше. Наша маленькая, но легенды рассказывают, что можно целый замок поместить в такое место и древние великие маги умели это делать.
— А много таких вещей осталось? — спросил я.
— Единицы, — Леви покачал головой. — Большинство было уничтожено или потеряно. Те, что остались, хранятся в сокровищницах знатных домов или у магистров высшего ранга. Простому солдату такое и в руки не попадёт. А мы вот нашли просто так, в проклятых подземельях, и Бездна пусть поцелует мою задницу, если эта штука не была сворована Старшими из людских рук.
Он усмехнулся, но в его глазах читалось что-то ещё. Беспокойство, может быть. Или опасение.
— И такую дорогую вещь они использовали для этого? — спросил я, кивая на свёрнутую ткань. — Это ведь тоже не простая ткань и записи. Да и свитки?
— Вот именно, — Леви нахмурился. — Зачем? Если они жили здесь постоянно, то хранить вещи в обычных сундуках было бы проще. Пространственные артефакты используют, когда нужно что-то спрятать. Или быстро перенести. Что-то важное и опасное.
Я взял шкатулку обратно, повертел в руках. Лёгкая, почти невесомая. Но теперь, зная, что внутри может скрываться чёрт знает что, она казалась тяжёлой как камень.
— Может, там ещё что-то есть? — предположил я. — Кроме ткани и свитков.
— Нет, я всё достал. Давай сложим всё обратно, как вернёмся в башню, изучим их получше, мне тоже интересны древние вещи, а уж как лейтенант будет рад.
Я согласился, хотя любопытство разрывало меня изнутри.
— А про формации вообще что-то известно? — спросил я, откладывая шкатулку в сторону, как только сержант сложил всё обратно, правда свиток с рунами я оставил себе. — Как они работают? Почему их больше не делают?
Леви потёр переносицу, собираясь с мыслями.
— Легенды говорят, что Первые Люди владели магией на уровне, который нам сейчас и не снился. Они могли искривлять пространство, останавливать время, создавать целые миры внутри артефактов. Пространственные формации — это лишь малая часть того, что они умели.
Он замолчал, глядя куда-то в пустоту.
— Но потом что-то произошло. Никто толком не знает, что именно. Говорят, что Первые Люди разозлили богов и те выкинули их с берегов Колыбели в Великую Степь. Одним махом, миллионы людей, без ничего, оказались перенесены сюда, буквально имея только то, что несли в руках. И отсюда от степи, они начали путь дальше. Новый путь, потеряв практически всё.
Я слушал, затаив дыхание. А Леви говорил серьёзно, почти благоговейно. Ведь если исходить из его слов, то при этом Первые люди построили и Башни и повозки, и летающие левиафаны и кучу всего остального и только потом сгинули, теряя технологии и знания.
— Так почему сейчас никто не может повторить? — настаивал я. — Ну, понятно, знания утеряны. Но если есть артефакты, можно же их изучить? Разобрать, понять, как работают?
Леви усмехнулся, но без юмора.
— Пробовали. Сотни раз. Знаешь, что происходит, когда пытаешься разобрать пространственную формацию?
Я покачал головой, но предположил:
— Судя по моим скудным навыкам рун и рунного мастерства, то скорее всего взрывается в руках.
— Она взрывается. — подтвердил Леви. — Бабахает так, что твои бомбы, просто детская шалость.
Я проверил шкатулку, оценил количество рун. Всего пара сотен, многократно повторяющихся. Так почему бы не переписать себе, а то заберут у меня богатство, а вдруг я с помощью Системы смогу повторить. И я принялся быстро записывать кусками рунный код, стараясь не пропустить не одной мелкой детали. При этом количество связок на некоторые руны, было предельно максимально, то есть четыре, а больше я и не находил. О чем это говорило? Что это максимум обвязки. Вот еще одно знание в копилочку.