— Да тут вообще застройка как в городе. — согласился лейтенант. — Кругом что-то было. Древнее, а до сих пор частично сохранное.
Ночевка прошло голодно и грустно. Стейни в итоге решил не убивать одну лошадь, а чтобы ускорить передвижение отряда, разделить его на две группы и перевозить частями, не отменяя при этом марша. Ну, а первое дежурство досталось мне и Марку. Без костра, слушая дыхание товарищей, мы сидели наверху, укрывшись от глаз врага и полагались скорее на слух, чем на глаза. Ночь была тёмной.
— Как думаешь, больно было? — вдруг спросил Марк, сидя прислонившись к моей спине. — Когда они умирали. Серг, Талир, ну…
— Не знаю, — ответил я честно. — Надеюсь, что нет. Надеюсь, всё прошло быстро.
— Я тоже надеюсь, — Марк сплюнул в сторону. — Потому что, если я сдохну в этой Пустоши, хочу, чтобы быстро. Без мучений, без агонии. Раз — и темнота. Понимаешь?
— Понимаю.
— Ну и отлично. Потому что если придётся, я рассчитываю, что ты меня прикончишь, если что-то пойдёт не так. Не дашь мучиться.
Я уставился на Марка, не зная, что ответить. Он говорил это спокойно, буднично, словно обсуждал погоду.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Марк. — И ты тоже подумай об этом, Корвин. Если тебя схватят, если начнут жрать заживо, ты захочешь, чтобы кто-то прикончил тебя быстро. Это милосердие, а не жестокость.
— Договорились, — сказал я наконец. — Если что-то пойдёт не так, сделаю. Но и ты то же самое.
— Естественно, — усмехнулся Марк. — Это называется взаимопомощь, птичка.
Эрион, сидевший чуть поодаль И видимо не спавший и слушавший наш разговор, фыркнул.
— Весёлая компания подобралась. Обсуждаете, как будете друг друга убивать. Может, о чём-нибудь приятном поговорим?
— Ты бы спал лучше, твоя смена третьим.
— Не хочу. Не спится мне тут.
— О чём поговорим? — спросил Марк. — О том, как мы скоро сдохнем от голода? Или о том, что впереди ещё дней пять пути через мертвечину? Или о том, что даже если доберёмся до Серой Башни, там может никого не быть?
— Точно, давай о приятном, — согласился Эрион с кривой усмешкой. — Может, вспомним, как в борделе в Цветке хорошо было? Девки там знатные, да какое пиво на вкус.
— Эх, девки, — мечтательно протянул Марк. — Я бы сейчас всё отдал за одну ночь с мягкой женщиной и кружкой пива.
— Я бы за полноценную еду отдал, — вздохнул я. — Мясо, хлеб, суп горячий. Бездна, даже за кашу без соли готов душу продать.
Не смотря на разговоры и общее уныние отряда, ночь прошла спокойно, и утро мы встретили живые, голодные и злые.
И на этот раз летал Гаррет, а я остался с Стейни и Алексом в группе раненых, пока Леви командуя первой группой перевозил нас по очереди, стараясь справиться с начавшими буянить лошадьми. Как будто у нас и так проблем было мало.
Хотя взятые из Башни элексиры практически на второй день поставили на ноги всех, кроме Стейни и Оди, но и они практически шли на поправку, еще пара таких дней и весь отряд будет полностью боеготов. Даже Алекс пришел в себя и вел себя хорошо, практически сразу получив место среди первой группы, как один из лучших бойцов, что в состоянии безумия, что без.
Наблюдая шаг за шагом, одну и ту же серую безграничную пустошь, я усмехнулся. Ни деревьев, ни травы, ни зверей, абсолютно всё вокруг было мертво, растелившись словно саван на покойнике, и только эти развалины напоминают о том, что когда-то здесь тоже жили, звучали детские смешные голоса, и жизнь била рекой.
А потом что-то случилось и всё испортилось. Как там Леви сказал, люди всё испортили, и боги выгнали их сюда, а что они тут испортили, что умерли, не составив о себе даже достойной памяти. В богов я не верил. Может и зря, но атеист во мне преобладал.
Интересно, древние тоже думали, что делают правильно? Что их магия, их руны, их технологии спасут мир? Или они понимали, что идут к катастрофе, но не могли остановиться? Как наркоман, который знает, что убивает себя, но продолжает колоться, потому что не может иначе.
Я покачал головой, отгоняя мрачные мысли. Какая разница, что думали древние. Они мертвы, их цивилизация мертва, а мы живём в руинах их мира и пытаемся не сдохнуть. Вот и вся философия.
Жизнь, тут же показала, что не поздно сделать нам еще хуже. Прискакал Эрион, ведя с собой пятерку лошадей, на которые мы тут же уселись, ускоряя марш и торопясь к первой группе, слушая новости из первых уст.