— Легко сказать, — пробормотал я, но начал влезать в ремни. — Хотя, это еще вопрос, кто из нас более опытен в делах летучих.
Гаррет помог мне затянуть их, проверил каждое крепление дважды. Потом привязал ящик к моей груди, используя дополнительные верёвки, чтобы он не болтался в воздухе. Из-за чего я стал похож на разносчика грузов, непонятного назначения. Но иначе было никак, рули мешали.
— И ещё, — добавил он, глядя мне в глаза. — Если что-то пойдёт не так, если крыло начнёт падать или бомба твоя начнет мешать, не геройствуй. Бросай её куда угодно и спасайся сам. Ясно?
— Ясно.
Гаррет кивнул и отступил. Я подошёл к краю крыши, сжал рукояти крыла и сделал глубокий вдох. Ветер дул в лицо, холодный и резкий. Внизу, в километре от башни, виднелись скелеты, медленно движущиеся чёрной массой. Заодно лететь далеко не придётся.
Разбежался и прыгнул.
Крылья раскрылись с привычным хлопком, и я почувствовал, как подъёмная сила подхватывает меня. Но вес ящика на спине тянул вниз, нарушая баланс. Я дёрнул рукояти, пытаясь выровнять полёт, но крыло не слушалось так, как обычно. Пришлось взмахивать сильнее, тратить больше энергии, чтобы удерживаться в воздухе. Но почти моментально я приноровился и крыло повело меня прямо, как и надо, хотя и чувствовалось что идёт оно тяжелее, всё же лишний вес.
Я набрал высоту метров в двести, стараясь держаться подальше от земли. Ящик на груди болтался, несмотря на верёвки, и каждый порыв ветра норовил развернуть меня боком. Пришлось постоянно корректировать курс, дёргая рукояти то влево, то вправо, балансируя на грани потери управления.
— Ну давай же, держись, — пробормотал я себе под нос, глядя вниз в поисках подходящей цели.
Скелеты внизу двигались разрозненными группами. Большинство бродило бесцельно, как всегда, но одна группа сразу привлекла внимание. Тварей пятьсот, может чуть больше, шли плотным строем в сторону башни. Не просто шли, а именно маршировали, с какой-то жуткой синхронностью. Впереди шёл командир — крупный скелет в потрёпанных доспехах, с ржавым мечом в руке. Судя по виду, твари бывали в боях, даже сверху это было видно, свежие зарубки на доспехах, часть вообще без щитов и оружия, у кого-то не хватало конечностей. Демонов не было, и то хорошо. Твари из начальной орды возвращались постепенно. И конкретно эти собирались пройти практически мимо башни.
— Вот вы и попались, уроды, — усмехнулся я и развернул крыло, направляясь к ним.
Чем ближе я спускался, тем сильнее ветер трепал плёнку крыльев. Ящик раскачивался сильнее, и я чувствовал, как верёвки врезаются в плечи под тяжестью груза. Руки начинали неметь от постоянного напряжения. Но сейчас было не до жалоб.
Я прикинул расстояние, высоту, скорость ветра. Нужно было сбросить ящик так, чтобы он упал прямо в центр группы. Промах и вся затея насмарку, результат тут не менее важен чем просто обычный взрыв.
— Ну давай, Корвин, — прошептал я, снижаясь ещё ниже. — Настало время проверить теорию и узнать, могли ли я создать что-то своё.
Скелеты внизу продолжали идти, не замечая меня. Или не обращая внимания. Не знаю, умеют ли эти твари смотреть вверх, но сейчас они явно были заняты своим маршем в никуда.
Я зашёл на цель с подветренной стороны, стараясь компенсировать снос. Сто метров до земли. Пятьдесят. Группа прямо подо мной. Сейчас.
Дёрнул быстроразъёмный узел на верёвках. Ящик сорвался с груди и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Я немедленно рванул рукояти на себя, пытаясь набрать высоту, уйти подальше от эпицентра. Крыло послушалось, облегченно взмыло вверх. Я успел пролететь метров тридцать, когда ящик врезался в землю прямо посреди строя скелетов.
И рвануло.
Причём, бахнуло так, что я почувствовал ударную волну даже на высоте. Звук был оглушительным, словно кто-то ударил по гигантскому гонгу прямо у меня над ухом. Земля внизу взметнулась фонтаном пыли, камней и костей. Яркая вспышка голубого света озарила всё вокруг, и на мгновение я ослеп от яркости.
— Бездна! — заорал я, инстинктивно зажмурившись и дёрнув рукояти, пытаясь уйти ещё выше.
Но было поздно.
Ударная волна догнала меня секундой позже. Воздух словно превратился в стену, которая с грохотом врезалась в крыло, швырнув меня вбок. Я почувствовал, как плёнка на правом крыле затрещала, не выдержав нагрузки. Потом раздался резкий щелчок, и часть рун на правом крыле перестала светиться.
— Нет, нет, нет! — заорал я, дёргая рукояти, пытаясь стабилизировать полёт.
Но крыло больше не слушалось. Правое крыло провисло, плёнка порвалась в нескольких местах, и подъёмная сила исчезла. Я начал падать, кувыркаясь в воздухе, как подбитая птица. Ветер выл в ушах, земля приближалась с пугающей скоростью.