Стейни долго смотрел на него, и в его взгляде не было ни гнева, ни удивления, ни даже разочарования, только смертельная усталость человека, который понимает, что он не может требовать от людей невозможного.
— Я понимаю, лейтенант, — тихо ответил он. — Я не держу вас и не имею морального права это делать. Каждый выбирает свой путь, и ваш выбор я уважаю.
Вот и всё. Раскол произошёл так просто, без криков, взаимных обвинений и угроз. Два слова — «я понимаю» — и то, что ещё вчера было единым организмом, единым боевым отрядом, перестало существовать, распавшись на части.
— Тогда поступим по-другому. — снова заговорил Стейни. — В Степи еще шесть городов. Новости что мы принесли из Серого Дозора, о Враге людей и орде, должны дойти до всех без исключения. Отсюда у нас идут почти одинаковые дороги, две, а то и три недели пути. Всех командиров прошу собраться в мой кабинет, будем решать этот вопрос.
Гаррет вернулся к вечеру. Я увидел его силуэт издалека, как он снижался, летя по прямой и даже не закладывая привычный круг. Когда он наконец коснулся земли, я уже стоял рядом со Стейни и Леви. Гаррет стянул с себя крыло, и я заметил, как он нервничает.
— Лейтенант, — он сглотнул, облизал потрескавшиеся губы. — Там… там всё хуже, чем мы думали.
— Говори, — Стейни был спокоен, но я видел, как напряглись мышцы его челюсти.
— С высоты действительно ничего не видно. Разрушения, пустые улицы, тишина. Но когда я спустился ниже, попытался найти крышу, где можно было бы присесть и осмотреться получше… — он провёл рукой по лицу, размазывая пыль. — Город живой. Только эта жизнь не человеческая.
Леви выругался вполголоса.
— Твари? — спросил Стейни.
— Повсюду. В домах, в подвалах, на улицах, где тени ложатся гуще. Я видел их движения в окнах разрушенных зданий, слышал… звуки. Утёс превратился в огромную ловушку, и любой, кто войдёт туда, просто не выйдет обратно. Они ждут. Прячутся и ждут.
Я почувствовал, даже небольшую обиду, что не смог увидеть это сам. Но у меня не было приказа садиться, а нарушать его, это такое. Значит, вот почему город выглядел мёртвым с высоты. Твари поступили умнее чем мы могли подумать, они просто заняли руины и превратили их в западню для любого глупца, который решит, что можно зайти и что-то найти. Мертвый город, полный сокровищ и богатств, а также тысяч и тысяч монстров. О чём то таком мне рассказывал дядя, только такие мертвые города были за морем, а теперь вот — совсем под боком. Может и там когда-то случилась подобная катастрофа и мёртвые вышли из под земли, только там не смогли отбиться и их поглотила волна трупов. Впрочем, нас вполне может ожидать эта же участь. Уничтоженные Врата не факт что перекрыли все проходы, да и наружу успело выбраться нереальное количество нежити.
— Сколько их? — голос Леви звучал устало.
— Не знаю. Много. Слишком много, чтобы пытаться пробиться, даже если у нас будет вся армия Цветка за спиной, — Гаррет покачал головой. — Город мёртв, лейтенант. Окончательно и бесповоротно.
— Понял, — наконец сказал он. — Спасибо, Гаррет. Отдохни.
— Под городом огромные катакомбы Древних. — добавил Леви. — Там и миллион тварей спрятать можно.
— А чем они будут питаться? — встрял подслушивающий Марк.
— Ну до этого же жили, и нормально было. — пожал сержант плечами. — Этер заменяет этим тварям всё, а как мы знаем, чем глубже вниз, тем больше этера. Их теперь оттуда не выколупать совсем.
— Ну и часть людей они всё же захватили. — сказал лейтенант. — Восстановить потери вполне хватит. Всё. Закругляемся обсуждать Утёс, у нас еще задач впереди по горло.
Утром следующего дня, разделившиеся отряды покинули нас первыми, уведя большинство лошадей. У нас было крыло и оно заменяло разведку. Хотя напоследок, Гаррет чуть не разрядил в полете оставшиеся накопители, проверяя все маршруты отрядов хотя бы на ближайшие сутки. И пусть осадок небольшой от разделения остался, никто никому гибели не желал. Степь — это же не один город, а их общность и торговые связи между ними.
Ну а мы, точнее оставшиеся восемь десятков бойцов, остановились в башне, называемой Центральной, гарнизона в ней не оказалось, но ворота были открыты. Внутри было пусто и чисто, даже твари сюда не заходили.
— Здесь мы останемся на три дня. — объявил лейтенант. — Отдохнем, наберемся сил, зарядим накопители и в путь.