— Жаль. — огорчился лейтенант. — Но, если время у нас всё же будет, поставь это в приоритет. Полсотни бойцов способных бить таким способом, просто прорвут любые ряды тварей, если не будут жалеть этер. Ладно, детство заиграло, любопытно, но у нас есть и другие задачи.
Лейтенант обернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Я знал, что сейчас последует.
— Корвин, — начал он ровным тоном, не терпящим возражений. — У тебя трое суток. Сделай пространственный сундук. Хотя бы один, достаточно большой, чтобы туда поместилось всё отсюда. Я дам тебе за это десятую часть сокровищ, после пересчета, само собой.
Я сглотнул. Трое суток. Чтобы воспроизвести артефакт, который создавали древние мастера, потратив годы на изучение пространственной магии. Отличная задачка. И сумма, которую назвал лейтенант — она откровенно была слишком огромной. Слишком. Сдаётся мне, мне теперь будут обещать золотые горы, лишь бы я не соскочил с крючка. А потом запрут в темнице и заставят клепать рунные артефакты один за другим и иногда будут выводить в свет, для того, чтобы взломать очередное древнее хранилище.
— Я понял лейтенант. — кивнул я.
— Хорошо. Леви, выставь охрану. Алекс и Макс дежурят снаружи, круглосуточно. Никого не пускать. Корвин будет работать здесь, в этой комнате. Еду и воду приносить по запросу. Сам будешь находиться у двери, сменами с кем-нибудь из капралов.
— Так точно, — сержант кивнул.
— И ещё, — Стейни посмотрел прямо на меня. — Защита башни работает нормально. Руны горят ровно, никаких сбоев. Так что можешь не отвлекаться на внешние угрозы. Сосредоточься на задаче. У тебя есть из чего делать артефакт?
— Да, лейтенант.
Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с грудой сокровищ, непонятных свитков и невыполнимой задачей. Леви задержался на пороге.
— Если что-то пойдёт не так, зови сразу. Не пытайся геройствовать. Ясно?
— Ага. — я сначала не понял про что он, а потом до меня дошло. Слухи могут разлететься и хоть мои друзья не болтуны, всё равно, выдача денег, может послужить желанием кого-нибудь, не просто посмотреть, что я тут вскрыл, но и засунуть себе в карманы побольше.
Отказаться я не мог. Но зато решение принял самое очевидное. В следующий мой полёт на Крыле, я сваливаю отсюда нахрен, как только пойму, что отряд в безопасности и никто из-за моего предательства не погибнет.
Ладно, Корвин, — мысленно встряхнулся я. — Паника потом. Сейчас работа.
Я устроился на полу, разложив перед собой листы с зарисовками рун шкатулки, которые делал ещё в походе. Интуит подсказывал, что основная проблема не в самих рунах, я их уже понимал, по крайней мере поверхностно. Проблема была в том, как они взаимодействуют друг с другом, создавая карман пространства, который больше, чем физический объём контейнера.
Пространственная магия. Звучит круто, но на деле это просто манипуляция с этером на таком уровне, что он начинает искривлять само пространство вокруг объекта. Руны служили каркасом, удерживающим этот карман от схлопывания. И вот тут начиналась проблема, если хоть одна руна будет неточной, весь карман рухнет, и всё, что внутри, либо вывалится наружу, либо, что хуже, окажется запертым в складке пространства навсегда.
Интересно, а ведь наверняка можно с помощью рун собрать устройство, с помощью которого можно будет как маяком наводиться на такие вот утерянные складки пространства.
Тяжело вздохнул. Правда мне до такого уровня развития как пешком обратно до Земли. Где бы она ни находилась.
Я начал с того, что заново перерисовал все руны со шкатулки, на этот раз ещё более тщательно, отмечая каждую линию, каждый завиток. Интуит помогал, подсказывал, где я допустил неточность, где пропустил важную деталь. Но даже с его помощью на это ушло несколько часов. Свет фонаря мерцал, отбрасывая дрожащие тени на стены, и я ловил себя на том, что начинаю проваливаться в транс, когда рука двигалась сама, а мысли растворялись в бесконечном потоке символов.
Руны шкатулки делились на три уровня. Первый, базовый контур, определяющий границы пространственного кармана. Второй, соответственно, стабилизирующие руны, не дающие карману схлопнуться. И третий, самый сложный — руны связи, которые соединяли физический объект с карманом, позволяя доставать вещи изнутри.
— Логика простая, — размышлял я, водя карандашом по бумаге. — Как у матрёшки. Внешний слой держит внутренний, внутренний поддерживает связь с содержимым. Но дьявол в деталях.
Детали были убийственными. Каждая руна второго уровня должна была быть выверена с точностью до миллиметра. Малейшая ошибка в угле наклона линии, и поток этера пойдёт неправильно, создав точку напряжения, которая рано или поздно разорвёт весь контур. Причём, скорее рано.