— Капрал Андерс, — голос за спиной заставил меня обернуться.
На пороге зала стоял молодой лейтенант в безупречном мундире, я его не знал, но по нашивкам понял, что он из штаба Корстена.
— Капитан Стейни приказал вам явиться. Немедленно.
Леви кивнул мне, мол, иди, и я последовал за лейтенантом по коридорам корабля. Мы поднимались всё выше, пока не оказались у массивной двери с табличкой «Командная рубка. Вход только для офицерского состава». Лейтенант постучал, дождался разрешения и открыл дверь.
Внутри было просторно и светло. Огромный стол в центре, заваленный картами и бумагами. Вокруг стола стояли несколько человек — капитаны, майоры, кто-то в форме Лазуритового Копья, кто-то в гражданской одежде, но с нашивками советников. И в центре всего этого, опершись руками о стол, стоял Стейни. Он выглядел усталым, но довольным. На лице играла лёгкая усмешка, а в глазах плясали огоньки, которые я уже научился распознавать — это означало, что он получил то, что хотел.
— А вот и наш мастер-артефактор, — Стейни выпрямился, когда я вошёл. — Капрал Андерс, подойди ближе.
Я прошёл к столу, стараясь не пялиться на окружающих. Все смотрели на меня с интересом, кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрытой завистью.
— Господа, — Стейни обвёл взглядом собравшихся, — это тот самый человек, который создал оружие, позволившее нам провести сегодняшнюю операцию. Без его работы мы бы до сих пор чесали затылки, придумывая, как достать демона из центра армии, не положив половину десанта.
Один из майоров, грузный мужчина с седыми усами, кивнул с уважением.
— Впечатляющая работа, капрал. Наши бомбы Очищения, стоящие на вооружении даже сотой части такой эффективности не показывают. Скажите, сколько таких вы можете изготовить?
Я помедлил, выбирая слова.
— Технически, при наличии материалов и времени, я могу делать по десять зарядов в день. Но это при условии, что у меня будет доступ к источникам этера для зарядки. Без этого производство встанет.
— Источники будут, — вмешался Стейни. — Я уже договорился с интендантом корабля. Тебе выделят всё необходимое.
Майор удовлетворённо хмыкнул и обменялся взглядами с другими офицерами. Кто-то что-то быстро записывал в блокнот, явно прикидывая логистику. А я стоял и чувствовал, как стены золотой клетки медленно, но верно смыкаются вокруг меня. Они уже считали меня своим, просчитывали, сколько я смогу наклепать этих бомб, как распределить ресурсы.
— Хорошо, — Стейни выпрямился и постучал пальцем по карте на столе. — Переходим к главному. Совет Степного Цветка даст добро на продолжение операций. Это уже точно, сигнальщики приняли приказ. Следующая цель, демон на восточном фланге. Он слабее северного, но его армия больше. Удар планируем провести через пять часов, как только накопители Крыла зарядятся для задачи. Если бы не это, я бил бы прямо сейчас.
Один из советников, худой человек с острым лицом, нахмурился.
— Капитан, а разумно ли действовать так быстро? Может, стоит дать людям отдохнуть, провести анализ первой операции, выявить ошибки?
Стейни посмотрел на него так, словно тот предложил сдаться демонам лично.
— Ошибок не было. Операция прошла идеально. А задержка даст нежити время перегруппироваться. Остальные демоны уже в курсе, что их товарища убили. Они будут готовиться, усиливать охрану, менять тактику. Чем дольше мы ждём, тем сложнее будет следующий удар. Поэтому бьём быстро, методично, не давая им опомниться.
Советник замолчал, явно не согласный, но спорить не посмел. Стейни снова повернулся ко мне.
— Отличная работа, капрал, повторю. У нас есть бомбы для следующей миссии, но нужно еще. Закончи работу и отдыхай. Через пять часов тебя вызовут на наблюдательную палубу. Хочу, чтобы ты видел, как работает твоё оружие.
Я кивнул, понимая, что это не просьба, а приказ. Стейни хотел, чтобы я был вовлечён, чтобы видел результаты своей работы и чувствовал себя частью этой машины. Умно. Очень умно. Так почему же так паршиво на душе.
— Свободен, капрал.
Пять часов пролетели как один миг. Я не отдыхал, как приказал Стейни. Вместо этого снова оказался в мастерской, окружённый грудой бронзовых заготовок и молчаливым Киганом, который уже научился предугадывать мои нужды раньше, чем я их озвучивал.
Работа шла механически. Руны текли по металлу, формируя знакомые контуры. Я уже не думал о процессе, руки двигались сами, повторяя заученный танец. Камень Бурь на шее тяжелел с каждой новой бомбой, высасывая из древних пластин всё больше энергии, пропуская её через меня потоком, который обжигал изнутри.