Дверь распахнулась внезапно, с такой силой, что я едва не подскочил. На пороге стояли четверо гвардейцев в форме Лазуритового Копья, но не парадной, а боевой, тяжёлой, с нашивками личной охраны полковника.
— Капрал Корвин Андерс? — спросил старший, грузный мужчина.
— Да, — я поднялся с койки, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз.
— Вы арестованы по приказу полковника Валла Корстена. Обвинение — измена, утаивание ценностей, принадлежащих секте Лазуритового Копья, и сговор с целью сокрытия военных трофеев.
— Что? — Марк вскочил с койки, его глаза распахнулись от шока. — Какого…
— Капралы не вмешивайтесь, — старший гвардеец даже не посмотрел на него. — Иначе вы также будете арестованы по обвинению в соучастии.
Торн попытался что-то сказать, но в этот момент один из гвардейцев шагнул вперёд и ударил его в живот рукоятью меча. Торн согнулся пополам, задыхаясь, и рухнул на колени. Марка скрутили следом, заламывая руки за спину.
— Не сопротивляйся, — процедил старший, глядя на меня. — Или будет хуже.
Я и не думал. Холодные металлические наручники сомкнулись на запястьях, больно впиваясь в кожу. Меня развернули к двери и толкнули вперёд.
Коридоры проплывали мимо в каком-то лихорадочном тумане. Я видел, как нас вели, видел лица других бойцов, которые останавливались и смотрели с шоком и непониманием. Где-то впереди я различил фигуру Леви, его тащили трое гвардейцев, лицо лейтенанта было окровавлено, но взгляд был злой.
Как всё тут быстро происходит, то герой, то вот так. Зря Стейни меня выпятил и показал всем, ой как зря. Нас привели в нижние палубы, туда, где я ещё не был. Карцер. Ряд узких металлических камер с решётчатыми дверями. Меня швырнули в одну из них, я упал на холодный пол, ударившись плечом о стену. Дверь захлопнулась с лязгом, замок щёлкнул. Лейтенанта Леви увели куда-то дальше.
Корстен. Этот напыщенный идиот решил взять реванш. Но за что? За то, что его план провалился? За то, что Стейни переиграл его через своего дядю? Или… или кто-то действительно проболтался о сокровищах из башни? Из наших? Да об этом знало всего пять человек, а уж о том, что я сделал пространственный сундук не знал никто, Леви всем растрепал что я делал ту первую бомбу по приказу Стейни, и парни поверили, так как результат тогда видели все, кто выжил. Прикрытие было надёжное и свидетелей тому хоть отбавляй.
Сам ящик у капитана, и скорее всего он спустил его в город, вместе с другими вещами, пока совещался со своими. Не с собой же он его взял. Мне даже время на подумать и отдышаться не дали, через пару минут я уже услышал шаги, приближающиеся по коридору. Лязг ключей, и последовавший за ним неприятный скрежет замка. Я, конечно, в темницах и тюрьмах еще не сидел, но это настолько шаблонно, что даже зубы сводит. Дверь распахнулась, и в проёме появились те же гвардейцы.
— Вставай, — бросил старший. — Полковник хочет с тобой поговорить.
Меня подняли за локти, практически волоком вытащили из камеры. Мы прошли мимо других камер, я успел заметить Леви за одной из решёток, лейтенант стоял у стены. Он что-то крикнул мне вслед, но гвардейцы толкнули меня дальше, и я не разобрал слов. Повели обратно наверх, по лестницам, через коридоры, пока не оказались у знакомой двери командной рубки. Старший гвардеец постучал, дождался разрешения и толкнул меня внутрь.
Рубка была пуста, если не считать одного человека. Полковник Валл Корстен стоял у панорамного окна, глядя на степь внизу. Руки за спиной, он не обернулся, когда меня втащили, посадили на стул и пристегнули к нему, просто продолжал смотреть в окно, словно наслаждался моментом.
— Оставьте нас, — сказал он тихо, и гвардейцы вышли, закрывая дверь.
Корстен наконец повернулся, и я увидел его лицо. Оно было спокойным, почти безмятежным, но глаза… глаза горели холодной яростью и предвкушением.
— Ломщик, — произнёс он, смакуя каждый слог. — Вот как тебя называют, верно? Тот, кто вскрыл древний сейф в башне. Тот, кто украл сокровища, принадлежащие секте.
— Я ничего не крал, — ответил я, соображая, как говорить правильно и зачем я нужен полковнику.
Он подошёл ближе, рассматривая меня как насекомое.
— Знаешь, что меня больше всего раздражает? — продолжил полковник, останавливаясь в паре шагов от меня. — Не то, что вы украли золото. Не то, что Стейни пытается меня подставить. А то, что вы, жалкие выскочки, думаете, что можете диктовать условия. Что вы важнее секты, важнее порядка. Война уже почти закончена, ты не уникальный рунник, умеющий делать бомбы, умельцы из Города у Горы, моей родины, повторят твой рецепт спокойно, как нечего делать, а дальше мы уничтожим всех тварей что пришли в Великую Степь.