— Предельно.
— Когда гудение достигнет пика, начинай поглощение ядра. Не раньше, иначе повредишь каналы, но и не позже, иначе пилюля выгорит впустую, и ты потратишь сто серебряных вникуда.
— Ясно.
— Где собираешься поглощать?
— На площадке Гильдии.
Она кивнула одобрительно.
— Правильное решение. Там руны защиты и дежурный лекарь. Если что-то пойдёт не так, у тебя будет шанс на помощь.
Она протянула мне коробочку, и когда я взял её, наши пальцы соприкоснулись на мгновение. Её рука была тёплой и сухой.
— Будь осторожен, Корвин.
Я вздрогнул, услышав своё настоящее имя. Она редко его использовала.
— Ядро духовного зверя — это не пилюля, — продолжила она, и её голос стал тише, мягче. — Оно живое, обладающее своей волей даже после смерти зверя. Оно будет сопротивляться. Не борись с ним силой, направляй. Ты же созидатель, а не разрушитель. Помни об этом.
Я почувствовал что-то странное в груди, какую-то теплоту, которая не имела отношения ни к Камню Бурь, ни к пилюле в коробочке. Она действительно беспокоилась обо мне. Или просто не хотела потерять клиента. Или и то, и другое.
— Спасибо, — ответил я девушке. Слово прозвучало неуклюже, потому что я не привык благодарить людей искренне, обычно это была формальность, но сейчас я имел в виду именно то, что говорил.
— Не благодари раньше времени, — она усмехнулась, и привычная маска вернулась на место. — Вернёшься живым и целым, тогда поблагодаришь. А пока иди. У тебя много работы.
Я вышел из лавки с коробочкой в кармане и ядром вепря, которое всё это время лежало в сумке, тёплое и пульсирующее, как второе сердце. Сегодня кроме них, у меня с собой была еще фляга с настойкой от мастера Цао. Когда тот узнал куда я пошел, то заставил взять с собой.
Гильдия была следующим местом куда я дошел и самым важным. Практики собирались в группы, сбивались в отряды, планируя спускаться на Этажи, но мне сейчас было не до этого. Я прошёл через главный зал, стараясь не привлекать внимания, и спустился по лестнице ниже, где располагались камеры для поглощения ядер.
Администратор за стойкой был молодым парнем с сонными глазами и выражением лица, которое говорило, что ему глубоко плевать на всё происходящее вокруг.
— Поглощение ядра? — спросил он, не отрываясь от какой-то книги.
— Да.
— Десять серебряных. Камера на четыре часа. Продление — пять серебряных за час. Правила знаешь?
— Нет.
Он вздохнул, отложил книгу и посмотрел на меня так, словно я лично виноват во всех его жизненных неудачах.
— Дверь блокируется изнутри. Если что-то пойдёт не так, бей в стену или кричи. Дежурный лекарь реагирует в течение двух минут. Не паникуй, если будешь терять сознание — это нормально. Паникуй, если почувствуешь, что кости ломаются — это ненормально. Вопросы?
— Да. Как откроют дверь, если она блокируется изнутри?
— А никак, — ухмыльнулся парень — её ломают, и на практика вешают штраф за порчу имущества. Ещё вопросы?
— Нет.
Я качнул головой. Ну и порядки у них тут, пользуются любой возможностью, чтобы загнать практиков в долги.
Администратор протянул руку, я отсчитал десять серебряных, и он выдал мне ключ с номером семь.
— Седьмая камера, по коридору налево, третья дверь справа. Удачи.
Последнее слово прозвучало так, будто он желал мне провалиться в преисподнюю. Но при этом сам сервис впечатлял. Настоящий конвейер практиков не иначе, от этого даже неуютно стало, а также от того, что после всего у меня осталось не так уж и много серебра. Хорошо, что ближайшие три недели у меня оплачено всё что нужно, мастерская и жилье. А остальное пока побоку.
Камера оказалась маленькой, три на три метра, с низким потолком и стенами, покрытыми рунами. Я остановился на пороге, рассматривая узоры, и мой навык Мастера Рун позволил мне прочитать их весьма легко, защита от взрыва, поглощение избыточного этера, изоляция пространства.
Грубая работа, линии не совсем ровные, переходы между рунами могли бы быть плавнее, но в целом надёжно, рассчитано на то, чтобы удержать внутри помещения всё, что может пойти не так при поглощении ядра. В центре стояла каменная плита для медитации, отполированная тысячами задниц, которые сидели на ней до меня. На стене светился рунный индикатор, сейчас зелёный, но готовый загореться красным, если давление этера в комнате превысит безопасный порог.
Я закрыл дверь, повернул замок и услышал, как механизм щёлкнул, запирая меня внутри.
Достал коробочку с пилюлей. Открыл. Тёмно-красный шарик лежал на бархатной подкладке и слегка мерцал, словно внутри него горел маленький огонёк.