— На землю! — крикнул я мужику, хотя он и так лежал, и сам бросился за ближайший валун, вжимаясь в камень, обхватив голову руками. Дракон снизился, проламываясь через кроны, снося стволы, как спички, и ударил сам.
Земля подпрыгнула. Я почувствовал это всем телом резкий толчок, от которого лязгнули зубы, и кираса врезалась в рёбра. Звук удара был такой, как если бы каменную глыбу уронили в грязь.
Белый зверь взвыл.
Но не сдох. Не сразу. Он огрызнулся, и я это видел, потому что валун мой стоял метрах в пятнадцати от места схватки, и, прижимаясь к камню, я мог смотреть поверх его края, и я смотрел, потому что не смотреть было невозможно, как невозможно отвести глаза от горящего дома.
Зверь, придавленный лапой дракона, извернулся и ударил ледяным этером. Чистой энергией невероятной мощи. Волна холода хлестнула дракона по морде, и я увидел, как на бурой чешуе вспыхнул белый иней, покрывая челюсть и левый глаз коркой льда толщиной в палец. Дракон мотнул головой, стряхивая лёд, и от этого движения с него осыпались целые пласты, которые шрапнелью разлетелись по поляне. Один кусок ударил в мой валун и раскололся, обдав лицо ледяной крошкой.
Зверь ударил снова. На этот раз он вложил всё, что у него оставалось, и температура на поляне рухнула так, что я перестал чувствовать пальцы. Воздух загустел от ледяных кристаллов, видимость упала до нескольких метров, и в этом белом мареве я видел только контуры, огромная тёмная масса дракона, извивающееся белое пятно зверя под ним, и вспышки, когда этер зверя бил в чешую. Деревья вокруг покрылись инеем в один удар, кора трескалась от мороза с громким сухим щёлканьем, как будто кто-то ломал сотни костей разом.
Дракон рыкнул утробно, таким низким звуком, от которого каменная порода подо мной загудела, завибрировала, и вибрация прошла по костям, по зубам, по черепу, и я понял, что дракон злится, потому что зверь его достал, реально причинил боль. В ответ дракон ударил когтями, я услышал скрежет, визг металла по металлу, хотя металла тут не было, была шкура и плоть, но звук был именно такой.
Зверь завизжал. Коротко и отчаянно, на высокой ноте. Потом раздался страшный хруст, ещё один удар, от которого земля опять дёрнулась, и визг оборвался. Моментально холод вокруг практически исчез, оставляя туман.
Дракон продолжал, я слышал чавканье, рвущий звук, хруст рёбер, и ледяное марево начало рассеиваться окончательно. Стало видно, как дракон вскрывает тушу, методично, словно мясник на рынке. Его передние лапы, раздвигали рёбра зверя, добираясь до ядра, и когда он нашёл его, что-то вспыхнуло внутри разорванной туши, ослепляя белым холодным светом. Дракон выдернул источник этого света зубами проглотил, и свет погас, даже на поляне словно стало темнее.
Всё это время я лежал за валуном и дышал через раз. Камень Бурь на шее метался между холодом и жаром так, что я не мог понять, приближается опасность или отступает. Страх был, и я не притворялся, что его не было. Но не смотреть я не мог, это нужно было видеть.
Дракон поднял голову от туши, и я заметил, что его левый бок, тот, куда пришёлся основной удар ледяного этера, выглядел иначе, чем правый. Чешуя там потемнела, несколько пластин были вывернуты наружу, и между ними проступало бурое мясо. Зверь ранил его, отплатив как мог за свою гибель. Не смертельно, но ощутимо, и когда дракон развернулся, готовясь поднять тушу, с его бока сорвалось несколько тяжёлых тёмных капель и ударились о камни рядом с тушей.
Камень Бурь на шее резко вспыхнул жаром, таким, какого я не чувствовал никогда. Раскалённый, пульсирующий, как маленькое сердце, бьющееся втрое быстрее моего. Кровь дракона. Несколько капель на камнях, а Камень реагировал так, будто рядом открылся источник чистейшего, концентрированного этера.
Я запомнил, где упали капли. Автоматически, не думая, просто зафиксировал, плоский серый камень, метрах в пяти левее туши, с трещиной посередине. Потом раздался шум крыльев. Воздух навалился сверху, прижимая к земле, забивая снег за шиворот, в глаза и рот. Дракон поднимался, с трудом, тащил всю тушу в когтях, и деревья вокруг трещали и ломались, и потом звук начал удаляться, и этер вместе с ним, и Камень Бурь на шее остывал, медленно, как остывает горн после работы.
Минуту спустя стало тихо. Ни птиц, ни ветра, ни скрипа стволов. Лес, и все животные в нём в страхе молчали, ощутив схватку гигантов.
Я пролежал за валуном ещё три минуты, считая про себя и только тогда встал и огляделся. Поляна выглядела так, будто по ней прошёлся точечный ураган. Деревья в радиусе десяти метров повалены или сломаны, земля вскрыта когтями, глубокие борозды повсюду. Тела не было, дракон забрал его целиком, крови в прочем тоже.