Я остановился прислушиваясь.
Они вышли одновременно, с двух сторон. Двое мужчин. Первый — высокий, жилистый. Прямой меч на поясе. Второй — пониже, плотнее, с короткой секирой уже в руке, обнажённой. Одежда у обоих потрёпанная, заношенная — не то рванина, не то остатки чего-то, что когда-то было формой. На ногах высокого обмотки из грубой ткани, один сапог целый, второй перевязан верёвкой. У плотного на руках ссадины, старые, но не залеченные, и татуировка на левом запястье, кольцо из точек. Про такие мне Сяо рассказывал. Их набивали рабы на первом ярусе.
Сбежавшие восставшие. Секта еще только собирается их искать, а я уже нашел.
Высокий не стал останавливаться на расстоянии. Он шёл прямо на меня, и руки его двигались к мечу так, как двигаются руки человека, который принял решение до того, как вышел из-за дерева. Я понял, что у меня повышенная чувствительность от пребывания в таком концентрированном месте с этером, что без труда прочитал их силу. Высокий был на закалке костей, последней стадии, как и я. А вот второй, начальная стадия мышц. Это было плохо.
— Брось копьё, — сказал высокий, и это не было предложением, только приказ. Хриплый и равнодушный голос, слишком уставший, который бывает у людей, потерявших слишком много, чтобы беспокоиться о том, потеряют ли ещё. — Мешок на землю. Кирасу снимай.
Плотный зашёл левее, отрезая тропу вниз. Секира покачивалась в его руке, и пальцы на рукояти были белыми от хвата. Этот нервничал, в отличие от высокого, и нервный враг — это плохо, потому что нервный ударит раньше, чем подумает. Заодно я понял, что он ранен в живот, судя по туго намотанным тряпкам, и именно поэтому не активничает пока, полагаясь на товарища. Но продолжая приближаться ко мне, надеясь, видимо, решить дело одним ударом.
— Я охотник Гильдии, — сказал я, показывая жетон свободной рукой. — Жетон при мне. Нападёте — Секта будет искать, и найдёт.
Высокий усмехнулся, и в усмешке не было веселья, была горькая кривая линия на обветренном лице.
— Секта нас и так ищет, парень, думаешь, нам есть разница, прибавится к обвинениям ещё один ограбленный охотник или нет? Мы сдохнем одинаково, что с твоим добром, что без него. Так что бросай, не трать моё время. Мы убьем тебя быстро и без мучений.
— Неа, — сказал я, и перехватил копьё удобнее. — Даю последний шанс уйти без проблем. Я не видел вас, вы не видели меня. Я не против вас, и рад что вы на свободе, уходите отсюда и живите, раз удалось выбраться из Шэньлуна.
Высокий смотрел на меня, и в его глазах шла работа, быстрая и практичная, как у человека, привыкшего принимать решения за секунды. Он понял, что я не боюсь и буду драться, и мои слова, всего лишь попытка напустить тумана.
— Интересное копьё, — сказал он, непонятно почему.
— Очень, — ответил я. — Держи.
И бросил ему копье, как палку, одновременно делая два шага в сторону его напарника и поднимая руку с перстнем.
— Абракадабра, на! — Руна триггер сработала на определенное движение пальцев и прямо в лицо практику ударила короткая мощная струя огня, буквально превратившая голову мужчины в полноценный факел.
Заряженный перстень, выдохся меньше чем за секунду, но своё дело, он сделал. Мы замеряли температуру пламени в кузне у Цао, так железо плавилось, не то, что человеческая кожа и кости. Температура была просто адовая, из-за высокой тяги и сложной схемы подачи этера, которая позволяла создавать давление и нужную мне мощь. Хотя если честно, я переборщил. Руку было очень тяжело держать прямо во время удара, поэтому жечь я начал с корпуса и до головы. Мужчина умер даже не поняв, что его убило.
Второй рукой я уже срывал гранату с пояса и кидал под ноги оставшемуся противнику, который логично пытался отпрыгнуть от летящего в него как попало копья и сделал из-за этого несколько шагов в сторону и от своего напарника, и от меня. Это была ошибка и она стоила ему жизни. Граната под ногами, буквально перебила кости и противник, заорав от боли упал, отбрасывая ненужный меч и пытаясь схватиться то за одну перебитую ногу, то за другую.
Можно было кинуть вторую гранату, но я не стал, а поправив груз пошел дальше. Если повезет, то пусть выживет, а нет, так нет.