Древние создали мир. Древние исчезли. Всё, что после них осталось, руины, руны и этер, пропитавший саму ткань Сферы. Один автор, чьего имени я не запомнил, высказывал предположение, что руны — это осколки языка Древних, на котором они говорили с материей. Меня от этой фразы прошибло потом. Потому что он был прав. Руны — это не магия. Руны — это программный код. Инструкции для материала Сферы, который построен так, чтобы реагировать на определённые символы определёнными действиями.
И я — рунный мастер. Кодер. Программист, который ковыряется в обрывках древнего кода, не имея понятия об архитектуре системы. От этой мысли стало одновременно смешно и страшно.
Особенно от того, что я и раньше считал невероятным совпадением или скорее вывертом сознания, переводящим привычные мне значения в человеческие земные.
И тут меня догнало.
Метры. Секунды. Километры. Градусы.
Я пользовался этими словами с первого дня, не задумываясь. Когда оценивал дистанцию до цели. Когда считал время зарядки накопителя. Когда прикидывал расстояния. Да постоянно. Списывал на то, что перестроенный мозг автоматически переводит местные единицы в привычные, подставляя земные термины вместо непонятных иероглифов и мер. Удобная теория. Я в неё даже верил. Почти год.
Вот только Ли Цзюнь, картограф хрен знает сколько летней давности, использовал в своём трактате единицу Ли, которая равнялась ровно пятистам метрам. И рядом, в скобках, как альтернативная запись, стоял иероглиф, который мой мозг читал как метр. Потому что это и был метр. Та же самая единица измерения. Я перелистнул несколько страниц назад, к разделу, где Ли Цзюнь описывал систему мер. И нашёл то, что искал.
«Древние оставили нам Истинные Меры, кои неизменны, ибо вплетены в саму ткань Сферы. Один шаг Древних есть мера длины, от коей происходят все прочие. Один удар сердца Сферы есть мера времени…»
Дальше шла таблица. Я читал её, и волосы на затылке вставали дыбом.
Шаг Древних — метр. Тысяча шагов — километр. Удар сердца — секунда. Шестьдесят ударов — минута. Шестьдесят минут — час. Двадцать четыре часа — сутки.
Метрическая система. Не похожая на метрическую, не аналогичная ей. Она и есть. Один к одному. Совпадение? В мире, где руны работают как программный код, а полая сфера построена вокруг звезды по принципу, который на Земле придумали только теоретически?
Нет. Не совпадение.
Мой мозг ничего не переводил. Он просто читал то, что было написано. Потому что система мер в этом мире была той же, что и на Земле. Или, что вернее, система мер на Земле была той же, что здесь. Потому что здесь она появилась раньше. Намного раньше. Скорее уж… Твою же медь! Я запутался!
Я отложил книгу и потёр лицо обеими руками. Мысль была слишком большой и жирной, она не влезала в голову целиком, и я мог ухватить только её край. Связь между Землёй и Сферой не случайная, и нужно понять почему. Ведь я каким-то образом тут оказался, попав именно с Земли.
Кто такие Древние? Откуда я здесь? Почему Система, та самая штука, которая висит у меня перед глазами и считает навыки, почему она работает на языке, который я понимаю?
Вопросов стало больше, а не меньше. Библиотека обещала ответы, а подсунула новые загадки. Типично. Я глубоко вдохнул, выдохнул, и заставил себя вернуться к чтению. Философские кризисы подождут, у меня оплачен целый день, и тратить серебро на экзистенциальную панику я не собирался.
Глава 12
— Ну звать его Проблемой, тоже не вариант. Имя конечно красивое, — я поднял щенка на ладони, разглядывая поближе. — А вот какое настоящее имя придумать, я даже не знаю, что скажешь, Сяо?
Щенок несмотря на то, что питался весьма усиленно, сметая буквально всё что давал ему мой помощник, подрос чуть-чуть, а может и вообще не подрос, на самом деле было не понятно. Глаза он так и не раскрыл, и больше всего походил на мохнатый белый катышек, а не на свою мать.
Назвать волком, белого ледяного Зверя я не мог, да и собакой он вряд ли был, очень странная морда, не давала мне даже вариантов, к какому животному его причислить. Собака и собака. На белобрысого терьера похода мордой.
— И мне можно его назвать! — восторг Сяо не знал границ.
— Давай, я ничего не мыслю в названиях таких зверей. И кроме того, что их зовут Байшо, ничего про них не знаю.
— А он надолго у нас останется?
— Посмотрим, как будет себя вести. — осторожно ответил я. — будет умницей, будет жить с нами.