Интересное дело, то, что я считал своими изобретениями, оказалось переоткрытием того, что мастер Лин Шуай знала пятьдесят лет назад. Или, точнее, я применил инженерную логику из другого мира к тем же проблемам и получил те же решения. Конвергентная эволюция, как сказал бы землянин, когда разные виды независимо друг от друга приходят к одинаковым формам, потому что задача одна и та же.
Руны Лин Шуай покрывали нагрудник и левый наплечник полностью. Плотным, невероятно сложным узором, в котором каждая линия была связана с десятками других. Связки, которые я видел, были не похожи ни на гильдейские, ни на мои собственные. Они были органичнее.
Мои руны работали как механизм, как набор шестерёнок и рычагов, где каждый элемент выполняет свою функцию, прямые как палка. Её руны работали не так. Каждая ветка вырастала из другой, и вся система держалась не на жёстких связях, как делал я, а на балансе потоков. Архитектор и садовник, пришло на ум сравнение. Интуитивный садовник, если судить по словам мастера Лин.
— Я вижу систему, — сказал я, проводя пальцем вдоль линии, которая обрывалась на стыке нагрудника и правого наплечника. — Она не замкнута. Вот здесь линия уходит к краю и обрывается, но по логике потока она должна продолжаться на наплечник и замыкаться где-то на спине, создавая большой контур. А вот эти три малых контура на груди питаются от основного, но они тоже не завершены, конечные точки свисают, как обрезанные нитки.
— Верно, — сказала Лин, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучало одобрение. — Шуай работала от центра к периферии. Сердце системы, основной контур, готово. Ответвления, которые питают отдельные зоны защиты, наплечники, юбку, горловину, нет. Она не успела.
— Получается, что мне нужно не просто дорисовать руны, — сказал я, понимая масштаб задачи. — Мне нужно продолжить её мысль. Подхватить стиль, не ломая систему. Если я сделаю по-своему, это не состыкуется. Мои руны и её руны будут конфликтовать.
— А вы? Вы ведь мастер и гораздо умнее, и опытнее меня, можете сделать это?
— Я не могу. — покачала головой мастер Лин. — Выполнить заказ может только член секты. Это прописано в договоре.
— То есть без вариантов? — спросил я прямо, потому что бравада тут была неуместна. — Нет. Я не отказываюсь, даже наоборот, задача очень интересная, как и ее решение. Просто для меня тут столько нелогичный и непонятных несостыковок, что я не знаю, что мне думать. Особенно после мыслей о рудниках.
— Я думаю, что у тебя есть шанс, — ответила Лин, и это было самое осторожное «да», которое я слышал в жизни. — Твоя базовая логика совпадает с её. Но стиль другой. Тебе придётся учиться её почерку, прежде чем приступать. Я могу дать тебе записи Шуай, те, что я сохранила после гибели секты. Там есть её заметки о принципах работы с потоками, которые помогут.
— Сохранили? — переспросил Цао, и голос его дрогнул. — Ты сохранила записи Шуай?
— Часть личного архива, не секты, — ответила Лин. — То, что было у неё дома, в личной мастерской. Я забрала это, когда поняла, что вы не придёте забирать сами. Три свитка, одна тетрадь, и набросок вот этого доспеха.
— Пятьдесят лет, — сказал он наконец. — Пятьдесят лет ты молчала.
— Ты не спрашивал, — ответила Лин, и в этих трёх словах было столько спрессованной обиды и столько смирения одновременно, что я отвернулся, чтобы не смотреть. Повисла пауза.
— Ладно, — хрипло сказал Цао. — Принеси их завтра.
— Хорошо.
— И… — старик запнулся, и мне показалось, что следующие слова дались ему тяжелее, чем удар молотом по раскалённому металлу. — Спасибо. Что сохранила.
Лин ничего не ответила, просто кивнула. Но я видел, что она отвернулась чуть быстрее, чем следовало, и что рука, которой она поправляла воротник халата, дрогнула.
— На этом всё. — ответила мастер Лин. — Я сделала как ты просил, мастер Цао, завтра тебе передадут записи, но прошу больше меня не беспокоить.
— Принимаю. — старик был сама покладистость.
— А ты… — Лин повернулась ко мне. — Ты пока занимайся делами секты и лавки, я не буду посещать тебя пару месяцев. Но потом я стребую с тебя нечто, что должно меня удивить. Понял, молодой мастер Тун Мин?
— Да, мастер Лин. — я поклонился. — Видят небеса, я благодарен вам за своё спасение.
— Как бы ты потом не пожалел, что не выбрал рудники — усмехнулась женщина. — Слишком много внимания молодому адепту, слишком много.