— Правильно сделал, что не побежал, — сказал я. — Это были люди Канцелярии Порядка. Всё решилось. Мне не грозит ничего. Больше никаких вопросов, понял?
Сяо замолчал, и по его лицу было видно, что он хочет спросить ещё сотню вещей, но сдерживается, и я был ему за это благодарен, потому что пересказывать весь этот безумный день у меня не было ни сил, ни желания.
— Есть хочу, — сказал я вместо этого. — Что у нас?
— Рис с овощами, я купил утром у тётушки Фан, ещё тёплый, и вяленая рыба, та, что осталась с позавчера. — Сяо засуетился, собирая на стол, с привычной расторопностью.
— Сяо, — сказал я, прожевав рис. — С завтрашнего дня у нас меняется расписание, я буду уходить очень рано, и возвращаться к обеду или чуть раньше. Каждый день, без исключений, так что утром лавка на тебе. Мастер Цао взял меня в подмастерья и у него такое расписание.
— Каждый день? — переспросил Сяо с интонацией человека, которому только что сообщили о конце света. — А лавка?
— Лавку будем открывать как вернусь, так что отсыпайся и отъедайся. Я как раз подумаю, чем тебя нагрузить, чтобы и польза была нам и тебе не скучать. Справишься же?
— Справлюсь, — ответил Сяо, и по его глазам было видно, что он одновременно горд ответственностью и немного ее боится, а то я пока только обещал. — А если придёт клиент с заказом?
— Запишешь. Имя, что нужно, и когда придёт забирать. Ничего не обещай, цену не называй, скажи, что мастер вернётся после полудня. Лавка работает так же, вывесим табличку, наверное.
— Понял. — Он помолчал, потом добавил осторожно: — Господин, а Бай-Бай… он сегодня не ел. Совсем. Я давал мясо, молоко, даже рисовую кашу, он всё понюхал и отвернулся.
Я посмотрел на щенка. Тот сидел у стены и, судя по всему, пытался лизнуть собственную заднюю лапу, что у него не получалось из-за непропорционально толстого тела и очень коротких лап.
— Давно?
— С утра. Я три раза предлагал.
Подойдя к Бабаю, я присел на корточки и протянул руку. Щенок ткнулся носом мне в ладонь, и нос был холодный, мокрый и абсолютно здоровый, по ощущениям.
— Может, просто не голодный, — сказал я, хотя сам не очень в это верил. Духовные звери в библиотечных свитках описывались как существа с чудовищным аппетитом, особенно в период роста, и если Бабай перестал есть, это могло означать что угодно. Мастер Цао говорил кормить его духовными ядрами.
— Бай-Бай всегда голодный, — возразил Сяо с авторитетностью человека, который кормил этого зверя каждый день. — Вчера он съел полкило мяса за два захода. А сегодня даже не понюхал.
— Ладно, понаблюдаем. Если завтра тоже откажется, пойду к кому-нибудь, кто разбирается в зверях лучше меня.
— А к кому? — спросил Сяо, и вопрос был дельным, потому что я понятия не имел, к кому в этом городе обращаются с больными духовными зверями, особенно когда зверь имеет непонятный статус. Я даже не знал, нужно ли их регистрировать и что-то делать.
— Подумаю, — привычно ответил я, и это слово, «подумаю», вызвало у меня уже рефлекторную тошноту, потому что за последние недели и дни, я столько раз его произносил, что оно потеряло всякий смысл.
Затем я наконец добрался до интерфейса. У меня так и висели три навыка, и нужно было что-то выбирать. Я наконец внимательно вчитался в них.
Железные кулаки — усиление ударов этером. Позволяет концентрировать этер в кулаках и предплечьях, значительно увеличивая пробивную силу. Эффективно против защищённых целей и духовных зверей.
Текучие руки — защитная техника перенаправления. Позволяет отводить и перенаправлять чужую силу, используя минимум собственной энергии. Усиливает рефлексы при ближней дистанции.
Глаз бойца — чтение движений противника. Пассивное усиление восприятия в бою. Позволяет быстрее распознавать намерения противника.
Железные кулаки конечно хорошо, но лично мне, лезть в ближний бой претило. Моя сильная сторона руны и мозги. Именно поэтому и текучие руки не подходили. А вот глаз бойца, с его чтением движений противника и улучшенным восприятием, выглядело как что-то, что вполне укладывалось в мою идею о том, что все навыки должны дополнять друг друга.
Поэтому выбрал именно его. Прислушался к себе, но вроде ничего особ не изменилось.
А раз так, и внезапной суперсилы, позволяющей побеждать всех я не обрёл, значит всё что мне оставалось, только втягиваться в новый режим и работать. И я должен признать, что мастер Цао, при всей его ворчливости, при всех его колючках и бесконечных «ты делаешь это неправильно, ты делаешь то неправильно, ты вообще всё делаешь неправильно», знал, что делал, когда составлял расписание, потому что оно работало.