Снизу доносился знакомый грохот, Сяо варил рис. По звуку я мог безошибочно определить стадию процесса. Сейчас он пытался снять крышку с котелка, не обжёгшись, потому что прихватку он терял каждое утро, а каждый вечер находил её в каком-нибудь невозможном месте. Вчера она была в корзине с Бабаем, позавчера за стойкой с фонарями. Из той же области донеслось сопение, и легкий писк щенка, который ждал, когда мальчишка уронит чего вкусного на пол.
Я оделся, спустился. Сяо стоял у котелка, поглядывая в котелок, а одной ногой гоняя Бабая, который тянулся к своей миске, стоявшей рядом.
— Доброе утро, мастер! Рис готов, ну почти готов, ещё минут пять, может десять. У Бабая болел живот, и я немного задержался, пока чесал.
— Сяо.
— Да?
— Рис нормальный?
Он посмотрел в котелок, потом на меня, и на лице его отразилась внутренняя борьба между честностью и желанием не разочаровать. Ругать я его не стал, хотя готовка была оной из его обязанностей, я сейчас и сырой рис съем.
— Съедобный.
— Годится.
Я сел за стол, положил себе в миску, попробовал. Рис был, мягко говоря, не идеальный, зёрна были разной степени готовности, одни рассыпались на языке, другие хрустели, но в целом есть было можно. Я ел, потому что мне нужны были калории, много калорий. После поглощения ядра и перехода на закалку мышц тело требовало еды постоянно. Не так, как раньше, когда я мог пропустить приём пищи и не заметить, а требовательно, как печка требует дров. И если не подкидывать, то начинает тянуть энергию из того, что есть, а единственное, что у меня есть помимо жира, которого впрочем особо то и нет, это мышцы, которые сейчас перестраиваются, и забирать из них ресурсы было бы глупо.
— Сяо, сегодня я ухожу надолго. Лавку открываешь сам, если будут заказы на руны, записывай, ничего не обещай, скажи, что мастер вернётся к вечеру. Деньги в ящике, сдачу считай дважды. — Привычно выдал я распоряжения, отрезая кусок вчерашней колбасы себе и отдавая половину мальчишке. Тот всё равно часть скормит Бабаю, а этот проглот и рад будет.
— А куда вы?
— Тренироваться.
— Мастер, вы уверены? Рана же ещё…
— Рана затянулась. Мне нужно проверить, на что я способен сейчас. Вот печёнкой чую, что грядут проблемы, и мне надо разобраться в себе.
Он хотел возразить, я видел, как он набрал воздуха, но потом выдохнул и кивнул. За те месяцы, что мы работали вместе, он уже усвоил, что спорить со мной, когда я принял решение, бесполезно. Обычно я оказывался прав, ну или, по крайней мере, достаточно прав, чтобы не стоило тратить на спор время.
Бабай чихнул из-под прилавка, будто подтверждая.
— На всё чихает. — виновато ответил за щенка Сяо. Хотя я ни разу его не ругал, тем более за нашего общего питомца. — Он, кстати сам долез до пятой ступени, скоро будет к вам забираться, на второй этаж.
— Как залезет, так и спустится. — улыбнулся я, поднимаясь. — Мне пора.
Храм, встретил меня как родного, тишиной, снегом и холодом, правда, после того как мастер Цао сделал меня подмастерьем, то он выдал ключ от ворот и лазить через дырку мне больше было не нужно, что не могло не радовать. Я вошёл и огляделся. Ничего не поменялось, только снега насыпало. Тонкий слой покрывал каменные плиты двора, и мои следы оставались на нём чёткие, единственные, что подтверждало, что сюда никто не заходил.
Начал с простого, разминка, а потом попробовал побегать.
Двор был метров сорок в длину, может чуть больше, я никогда не мерил точно, но прикидывал по шагам, и сорок было близко к правде. Встал у дальней стены, выдохнул, и побежал.
И вот тут меня накрыло.
Ноги оттолкнулись от камня, и я почувствовал, как стопа уходит вниз, вдавливается, и потом пружинит обратно, и тело летит вперёд. Земля проносится под ногами быстрее, чем я привык, на середине двора я споткнулся, потому что мозг рассчитывал дистанцию по старым лекалам, а тело уже работало по новым, и ноги оказались у дальней стены раньше, чем я ожидал.
Я остановился, упёрся ладонью в камень, и стоял, тяжело дыша. Но не от усталости, а скорее от неожиданности. Сорок метров. Я их пробежал… быстро. Ощущение было однозначным. На закалке костей я был быстр, а сейчас разница стала ещё ощутимее, особенно на ускорении с места, первые три-четыре шага давали такой рывок, которого раньше не было вообще.
Пробежал обратно. Потом ещё раз. И ещё. На пятом забеге начал контролировать, следить за тем, как работают мышцы. Результат был прекрасен, и я напомнил себе полугодовалого щенка, когда лапы выросли, а тело к этому еще не привыкло и пытаясь переставлять лапы, щенок ходит как пьяный. Меня сдерживали раны и осторожность, но теперь смысла сдерживаться не было.