— Двенадцать, — повторил Цао, обрубив поток. — Поздновато. Но не критично, если начать правильно. Покажи руки.
Сяо протянул руки, перехватив Бабая под мышку. Цао взял его ладони, перевернул тыльной стороной вверх, посмотрел на пальцы, на запястья, на то, как ложатся сухожилия под тонкой кожей, потом перевернул обратно, осмотрел мозоли, которых у мальчишки хватало, и от метлы, и от кисти, и от корзин, которые он таскал на рынке.
— Тощий, — заключил Цао. — Рёбра торчат, мышцы никакие. Жрёшь мало?
— Три раза в день, мастер, с тех пор как у мастера Корвина живу, раньше как придётся, а сейчас…
— Три раза мало. Пять. И мясо каждый день, не эти ваши лепёшки с капустой. Мясо, рыба, яйца. Бобы. Корвин, ты его чем кормишь вообще?
— Рис, овощи, мясо, когда есть, — начал я, понимая, что разговор свернул в направление, где мне будет неуютно. Сам я тоже питался как попало, вот тут с дисциплиной я еще хромал, еда для меня — это всего лишь топливо для тела, которое порой и закинуть можно было забыть.
— Когда есть, — передразнил Цао. — Ты его готовишь к тому, чтобы он стал практиком, а кормишь как беспризорника, которым он, между прочим, уже не является. Тело, которое не получает достаточно пищи, не примет этер. Это не я придумал, это закон природы. Этер укрепляет то, что есть, а если укреплять нечего, потому что вместо мышц у парня одни кости и кожа, то и укрепляться будет нечему. Понял?
— Понял, мастер.
— Вряд ли. Но повторять не буду, записывай если надо. — Он отпустил руки Сяо и повернулся ко мне. — Сколько он бегает?
— Пять кругов вокруг квартала, каждое утро. Отжимания, сколько может. Растяжка по схеме, которую я…
— Которую ты составил из головы, потому что тебя никто не учил составлять тренировочные планы для смертных.
Я промолчал, потому что он был прав.
— Я составлю схему, — продолжил Цао, и голос его стал деловым, без обычной сварливости, что означало, что тема серьёзная и он переключился из режима вредного старикана в режим мастера. Переход этот всегда был заметен, даже осанка у него менялась, плечи расправлялись, и голова приподнималась. — Для Сяо отдельная, для тебя отдельная. Принесу завтра утром. Настойку, которую ты сушишь на стене, выбрось, она для взрослых. Для мальчишки нужен другой состав, мягче, с упором на укрепление сухожилий и связок, мышцы нарастут потом. Я напишу рецепт, купишь у алхимика.
— У какого? — спросил я, и вопрос был не праздный, лучше брать у проверенных. В прошлый раз вообще, вон к чему привёл заказ у Ансянь.
— У нормального. — он поморщился, и я понял, что мастер в курсе гораздо больше, чем показывает, — у гильдейского. На втором ярусе есть лавка, Дом Зелёной Тыквы, старик Чжоу Мэнь держит, скажи, что от меня, он не обдерёт. Запомни название, или записать?
— Запомню.
— Хорошо. Теперь к делу. Сяо, ты слышал, что тебе говорили?
Мальчишка вытянулся, Бабай на его руках тоже вытянулся, оба смотрели на Цао во все глаза, и зрелище было настолько забавным, что я чуть не засмеялся, но сдержался, потому что момент был не для смеха.
— Слышал, мастер Цао!
— Тогда запомни. Я не добрый человек. Я не буду тебя жалеть, хвалить или утешать. Если ты будешь плохо стараться, я скажу тебе это в лицо. Если будешь хорошо стараться, скажу, что можно лучше. Привыкай.
— Я привыкну, — сказал Сяо, и в голосе его не было бравады, он говорил это серьёзно, потому что улица учит людей терпеть и подстраиваться быстрее, чем любая секта.
— Посмотрим, — ответил Цао, и по тому, как он это сказал, я услышал одобрение, спрятанное так глубоко, что неподготовленный человек его бы не заметил. Но я за эти месяцы научился слышать то, что Цао прятал за ворчливостью и грубостью, что что видел его буквально насквозь.
— Составлю план тренировок для обоих. И покажу тебе, как работать с учеником, потому что ты, при всех твоих талантах, не имеешь понятия, как учить другого человека, ты как учить самого себя, то не знаешь, а других только испортишь. Пора секте тряхнуть стариной и немного увеличить состав.
Я помолчал, переваривая сказанное. Секта Каменного Молота, если её можно было так назвать, состояла из одного старого кузнеца и одного подмастерья, который даже не был уверен до конца что он именно подмастерье, а не просто нахлебник, которому разрешили тренироваться во дворе храма, да выполнить немного специфическую работу.
В саму секту-то мастер Цао меня точно не звал, я может иногда и плохо слышу, но такое бы точно не пропустил. И вот теперь мастер Цао говорит про увеличение состава так, будто речь идёт о чем-то в порядке вещей. Это ж он про меня говорит, я правильно понимаю?