— Я хочу сказать, что все мастера пространственных рун, достигшие определённого уровня, умерли не своей смертью или исчезли. Все. Без исключения. В течение последних ста пятидесяти лет. Совпадение это или нет, решай сам.
— Мастер Лин, — сказал я, тщательно контролируя голос. — Я ценю предупреждение. Правда. Мне просто интересна эта тема, с чисто теоретической точки зрения. Пространственные мосты на доспехе, это максимум, на что я способен. Связать два набора рун на расстоянии толщины волоса друг от друга. Ничего более сложного. Но ведь должно быть что-то что позволит сделать больше и лучше. И вот этого мне не хватает. Но вас я понял. Запрет так запрет.
Глава 7
Первый выход на Этажи, мастер задерживать не стал, повозившись со мной неделю, оценил, что я восстановился и готов расти дальше, скомандовал, что пора. И выйдя поздним вечером на улицу из лавки, я аж поперхнулся холодными воздухом и закашлялся, чем немало встревожил Сяо, закрывающего за мной дверь, с выражением матери, провожающей на войну сына. Это было смешно.
— Мастер, а может шарф возьмёте? Тётка Фань вчера…
— Сяо, закрывай лавку.
— Но она говорила, что шарф из шерсти горного яка…
— Сяо.
— Понял, мастер.
Дверь захлопнулась за моей спиной, и я пошёл к храму, стараясь дышать неглубоко, чтобы не кашлять снова. Тот отдавался в боку, как будто тело говорило мне, да, зажило, но не забыло, и ты тоже не забывай.
Доспех сидел хорошо, я провёл в нём предыдущие два дня, разнашивая, как разнашивают новые сапоги. Притерлись мы друг к другу и теперь двигаться в нём было если не комфортно, то по крайней мере терпимо.
Копьё я нёс на плече, как заправский солдат, только засунул наконечник в небольшой мешочек и завязал. Неохота, чтобы любопытный взгляд зацепился за блеск незнакомого металла. К оружию тут всё же относились спокойно, да и стражи хватало, хотя сейчас после погашения восстания, их и поменьше стало, но тем не менее, город свою безопасность охранял и днем, и ночью.
Храм Каменного Молота встретил меня как обычно. Я отпер ворота своим ключом, вошёл, и сразу увидел мастера Цао.
Он стоял у входа в кузницу, одетый не в свою обычную кузнечную куртку и штаны или халат. А в рабочую одежду другого рода. Плотные кожанные штаны, заправленные в высокие сапоги с бронзовыми пряжками, кожаную же безрукавку поверх тёмной рубахи, и наручи, простые, без рун, но из хорошей стали, которые он затягивал на запястьях привычными движениями человека, который делал это тысячи раз. В комплекте с длинной бородой это смотрелось брутально, но как-то модельно, и я удивился. Ожидая мастера хотя бы в доспехе, а не в таком хипстерском наряде.
На плече у него лежал молот, не ковочный, а боевой, поменьше, покороче, с рукоятью обмотанной кожей и тёмной головой, на которой я заметил руны, но разглядеть их на расстоянии не смог.
— Опоздал, — сказал Цао, хотя я точно пришел раньше назначенного времени. Старик просто ворчал.
— Мастер, я…
— Не спорь. Когда я говорю опоздал, значит опоздал. Мог бы прийти раньше и разогреть чаю, а теперь что, без чаю вниз переться?
— Я могу сейчас…
— Поздно. Пошли.
Он развернулся и пошёл внутрь храма, не оборачиваясь. Молот на его плече покачивался в такт шагам с той лёгкостью, которая говорила о многолетней привычке, для него этот молот весил не больше, чем для меня деревянная ложка. Я двинулся следом, поправляя рюкзак на спине и стараясь не шуметь слишком сильно, хотя получалось, откровенно говоря, не очень. Мастер пару раз покосился на меня через плечо с выражением, которое означало, что он думает о моих талантах двигаться тихо примерно то же, что я думал о кулинарных способностях Сяо.
Мы прошли через основной зал, потом через кузницу, потом свернули в заднюю часть храма, к той самой кладовке, где стояли старые ящики, корзины и прочий хлам, который я видел раньше и за которым обнаружил замурованную дверь. Цао остановился перед ящиками, посмотрел на них, потом повернулся ко мне и его глаза стали прищуренными, что никогда не означало ничего хорошего.
— Ну давай, помогай. Или ты думаешь, я буду один эту рухлядь разгребать?
Я начал передвигать ящики, а мастер смотрел, как я это делаю, и качал головой, потому что я ставил их не туда, куда он хотел, хотя говорить куда именно он, разумеется, не считал нужным.
— Левее.
Я передвинул левее.
— Нет, это слишком левее, вот же хрень, правее.
— Мастер, может вы просто покажете…
Минут через пять ящики были разобраны и расставлены по стенам, и я увидел то, что уже видел раньше, участок кладки, отличающийся от остального камня. Блоки поменьше, раствор потемнее, поверхность ровнее, чем вокруг, слишком ровная для храма, которому четыреста лет.