— Мастер Тун, — Сяо ловко подхватил один из фонарей и, не прерывая движения, пихнул щенка коленом обратно на пол, — вчера, кстати, заходил дядька, ну, тот, который покупал камень для жены, помните, с бородавкой на носу, ну, не у жены, а у него. Так вот, он спрашивал, делаем ли мы светильники с красным светом, его жена, где-то узнала, что такие светильники популярны на четвертом ярусе.
— Нет, — сказал я, усаживаясь за стол и изучая план работы на сегодня, — красный свет — это другая руна, другой камень-основа, и стоить он будет вдвое дороже обычного, а людям на третьем ярусе и обычный-то кажется дорогим, так что скажи ему, что мы подумаем. Заплатит вперед, сделаем.
— Уже сказал, что подумаем, — кивнул Сяо с таким видом, будто предвидел мой ответ ещё вчера, и, зная его, он, скорее всего, действительно предвидел.
Работа шла своим чередом. Сяо наносил руны по трафарету, подавал заготовки, я проверял связки, заряжал накопители, откладывал готовые. Всё уже было отработано до автоматизма.
Колокольчик на двери звякнул.
Я поднял голову, ожидая увидеть кого-нибудь из постоянных клиентов, но вместо этого в дверном проёме нарисовалась фигура, которую я узнал бы и через десять лет, потому что вряд ли в Шэньлуне найдётся второй человек с такой комплекцией, в таком халате и с таким выражением лица. Довольным всему на свете хитрым котом.
— Нет, — сказал Чжан Вэй, стоя в дверях и обводя лавку глазами, в которых одновременно читались радость, удивление и профессиональная оценка торговца, — нет, нет, нет, я отказываюсь верить.
Он шагнул внутрь, и лавка сразу стала меньше, Чжан Вэй обладал удивительной способностью заполнять собой любое пространство, в которое попадал, будь то караванная повозка или императорский зал, хотя в императорском зале я его, конечно, не видел, но подозревал, что эффект был бы тем же.
— Это ты, — он ткнул в меня пальцем, весьма фамильярно., — это ты, парень с Тракта, с медными волосами и разноцветными глазами, который ел мою вяленую курицу и даже не торговался за место в караване. Я тебя узнал бы из тысячи, даже если бы ты побрился налысо и надел монашеский балахон, потому что таких глаз я в жизни больше не видел! Корвин Андерс!
— Чжан Вэй, — сказал я, и сам не заметил, как улыбнулся, потому что этот человек вызывал улыбку рефлекторно, как зевота вызывает зевоту, — присаживайтесь.
— Присяду, ещё как присяду! — он плюхнулся на табурет, который жалобно скрипнул, и тут же повернулся к Сяо, который стоял рядом с открытым ртом. — Мальчик, ты его ученик? Помощник?
— Помощник, — сказал Сяо, который пришёл в себя быстрее, чем я ожидал, и уже смотрел на Чжан Вэя с профессиональным интересом, прикидывая, видимо, потенциального клиента.
— Помощник! Отлично! — Чжан Вэй хлопнул себя по коленям. — Чай есть? Нет, стой, я сам принёс, я всегда ношу с собой, потому что чай в чужих лавках, ты уж прости, друг мой, обычно либо старый, либо дешёвый, либо и то и другое, а я пью только «Облачную розу» из южных провинций. Мне её поставляет один старик, который живёт на склоне горы и собирает листья только в полнолуние. Я понятия не имею, влияет ли полнолуние на вкус чая, но старик уверен, что влияет, а спорить с человеком, который делает такой чай, я не собираюсь. Пусть он хоть на голове ходит, лишь бы вкус был достойным.
Он, не переставая болтать, уже доставал из-за пазухи аккуратный свёрток, перевязанный шёлковой лентой, и протягивал его Сяо, который принял его обеими руками и вопросительно посмотрел на меня.
— Завари, — кивнул я.
Пока Сяо возился с чайником, Чжан Вэй вертел головой, рассматривая полки с готовыми изделиями.
— Тун Мин, хорошее взял имя, для города и торговца так и вообще замечательное. Надо было мне сразу догадаться, — произнёс он, и я не сразу понял, что он обращается ко мне, потому что до сих пор не привык к этому имени полностью. — Тун Мин, Медный Свет, ты знаешь, как я тебя нашёл?
— Понятия не имею.
— А я тебе расскажу, потому что это прекрасная история, а я люблю прекрасные истории, особенно когда они обо мне. Значит, прихожу я на прошлой неделе к Хуану, это мой племянник. Ну, не совсем племянник, троюродный племянник по линии третьей жены моего дяди, но кого интересуют такие подробности. Так вот, Хуан торгует специями на втором ярусе, и он мне говорит: «Дядя Вэй, я купил нагреватель у одного молодого мастера на Яшмовом переулке, и этот нагреватель, дядя Вэй, работает лучше, чем гильдейский, который стоит вдвое дороже, а мастер этот, говорит, странный, молодой совсем, с медными волосами и глазами разного цвета, и зовут его Тун Мин.»