Он достал другой лист, поменьше, и написал список ингредиентов. Почерк у него был на удивление аккуратный, мелкий, разборчивый, что не вязалось с его общей манерой, но, видимо, годы работы с тонкими вещами оставляют следы.
— Белая сухая глина, эфирное масло горного кедра, порошок из лунного корня, три капли крови владельца. Смешать в каменной ступке, не в металлической, металл убивает связующие свойства глины. Настоять сутки в тёмном месте. Наносить тонким слоем. На воздухе твердеет за минуту, в кожу впитывается за три.
— Крови владельца? — переспросил я.
— Привязка. Без крови мазь не узнает, чей зверь. Стандартная практика, любой укротитель тебе скажет.
Я кивнул и аккуратно сложил оба листа.
— Сколько я должен? — спросил я.
Аль Тарак посмотрел на Бабая, который к этому моменту уснул на столе, свернувшись клубком и сопя. Посмотрел на меня. Потом на Рийю у порога.
— Десять серебряных за консультацию, — сказал он. — Пять за карту. Рецепт бесплатно, потому что я его и так раздаю всем, кто не совсем безнадёжен. Итого пятнадцать.
Я отсчитал монеты. Он взял их, не пересчитывая, и ссыпал в ящик стола.
— Принеси его через месяц, — сказал Аль Тарак, когда я уже стоял у двери с Бабаем за пазухой. — Посмотрю, как каналы меняются. Бесплатно. Мне самому интересно. Байшоу в городе штука редкая, мягко говоря, а детёныш и подавно.
— Спасибо. А почему на него так странно смотрят? Мне стоит бояться, что его украдут? Или что-то еще сделают?
Аль Тарак посмотрел на меня, потом расхохотался.
— А ты сам подумай. На Байшоу охотятся практики уровня закалки органов, а то и крови. Тут скорее они задают себе вопрос. Если у этого парня есть такая зверушка, то насколько силён он и его покровители. Кто у тебя в покровителях, парень, что мог подарить тебе такую милашку?
— Нет никого. Я правду рассказал. Что нашел. — вспыхнул я и встал собираясь уходить. — Еще раз спасибо, господин Аль Тарак.
— Не за что. — тот сразу стал серьёзнее. — И не корми ядрами, я серьёзно. Ещё одно ядро, и узел на загривке станет необратимым, и тогда ни Юнь, ни кто-либо другой не поможет.
Рийя на пороге подняла голову, когда я проходил мимо, и снова издала тот сухой кашляющий звук.
— Она говорит до свидания, — сказал Аль Тарак из глубины дома. — Или не приходи больше. Я никогда не мог точно разобрать.
Я шёл обратно не тем путём, что пришёл, а через верхнюю террасу третьего яруса, потому что хотел пройтись, подумать, а думать лучше всего на ходу, когда ноги заняты и не мешают голове. Бабай спал у меня за пазухой. Тёплый, тяжёлый, живой. Его дыхание чуть отдавало теплом, и это было привычно, как привыкаешь к тиканью часов, если они есть в комнате. Шёл и прокручивал в голове всё, что сказал Аль Тарак, и параллельно, как это часто бывает, когда я получаю новую информацию, мозг уже начинал перекладывать услышанное на то, что я знал сам, а знал я, положим скромно, кое-что о рунах.
Если мы знаем, что татуировки не помогут, нужен состав, то что мы знаем о рунах, нанесенных на живую?
Ни-че-го.
Мне о таком даже слышать не доводилось.
Обычная руна работает с этером. Этер проходит через неё, активирует, питает. Кожа постепенно искажает линии, и руна теряет форму, а потеря формы означает потерю функции, а потеря функции при наличии циркулирующего этера означает обратный удар. Логично. Понятно. Классическая проблема материала-носителя.
Но. С кожей мне уже доводилось работать, когда я делал свой браслет, так удачно взорвавшийся почти в моих руках.
Я остановился у перил, глядя на город внизу, на крыши второго яруса, на дымки из труб, на муравьиную суету людей, и думал.
И, кажется, придумал.
Глава 10
Пространственная руна не работает с материалом напрямую. Она работает с геометрией.
Это я понял ещё когда делал трафареты для сундука, и подтвердил теорию, когда собирал доспех для заказа мастера Цао. Пространственная руна не накапливает энергию, не проводит её через контур, и уж тем более не хранит и не трансформирует в нечто иное.
Она задаёт координату. Создаёт своеобразную точку привязки, адрес, если угодно, и когда два таких адреса существуют одновременно и нанесены в рамках одного замысла, между ними возникает мост, нулевой зазор, через который этер перескакивает мгновенно, без потерь и без сопротивления материала. Через саму руну при этом силовой поток не идёт. Нечему замыкаться и соответственно нечему деградировать.
Но это на металле. Да и на любых материалах. А что, если на коже?