Мысль зацепилась за одну фразу Аль Тарака, ту, где он говорил про кочевников с Края Мира. Какое пафосное название. Если учесть, что я знаю о Сфере, то края у этого мира просто нет.
Парная метка. Двусторонний канал между живыми. Насколько это возможно в теории и на практике.
Любая руна из первых трёх групп, кинетика, стихии, барьеры, работает по одному и тому же принципу. Этер входит в контур, проходит по линиям, трансформируется внутри рунной структуры и выходит в виде эффекта. Жар, холод, свет, прочность, барьер, что угодно. Линии руны — это русло, этер это поток.
Русло должно быть неизменным, иначе поток начинает размывать берега. На металле или камне русло стабильно, кристаллическая решётка материала не двигается. А живая кожа делает всё это одновременно и постоянно, клетки обновляются, ткань растягивается при каждом движении, при каждом вздохе. Русло, нарисованное на коже, начинает деформироваться в первые же минуты.
Линия смещается на долю волоса, этер встречает изменённую геометрию и турбулирует, рассеивается в ткань, нагревает, повреждает, и заодно усиливает деформацию, потому что повреждённая ткань растягивается ещё сильнее. Замкнутый круг с положительной обратной связью. Через несколько дней контур искажён настолько, что остаточный этер в нём замыкается сам на себя, и весь накопленный потенциал вылетает одним импульсом. Обратный удар.
Если кожа деформирует линии «якоря», что произойдёт? Адрес сместится. Но пространственная связь определяется не физическим положением линий на поверхности, а этерическим резонансом между двумя парными метками, который фиксируется в момент нанесения. Пока резонанс жив, пока «якорь» и «зеркало» узнают друг друга, мост функционирует.
Значит, деформация кожи, в пределах разумного, не убьёт пространственную руну. И главное, не вызовет обратного удара, потому что удар возникает при замыкании потока в деформированном контуре, а через «якорь» поток не идёт. Убери поток, убери опасность.
Теория красивая. А вот проблем к ней прилагалось столько, что хватило бы на целую диссертацию, будь я в мире, где диссертации пишут.
Первая и самая очевидная. Я никогда не наносил руны на живую ткань. Металл, камень, дерево, кость, глина, всё это мёртвые носители с предсказуемой структурой, и мышечная память моих пальцев заточена именно под них. Живая кожа реагирует иначе, она упругая, подвижная, пульсирует от кровотока, на ней работать совсем не так, как на бронзовой пластине. Мазь Аль Тарака должна создать фиксирующий слой, но достаточно ли плотный для того, чтобы линия не поплыла в момент нанесения?
Вторая. Мост между двумя живыми существами. На доспехе мост соединял две бронзовые пластины, материал без собственного этерического фона, пассивный, как пустая труба. А здесь одна сторона это я, со своим тёплым, нейтральным этером на начальной стадии закалки мышц, а другая, это Бабай, с его ледяным, чуждым, отторгающим чужое вмешательство этером Байшоу.
Аль Тарак прямо сказал, что ледяная порода выталкивает чужой этер. Стандартная печать не работает, потому что печать подразумевает доминирование, давление, а ледяной этер на давление отвечает стеной.
Но мост это не давление. Мост это дверь, открытая в обе стороны. Я не вламываюсь в его каналы с ноги, я просто оказываюсь там, потому что «якорь» и «зеркало» говорят пространству, что эти две точки, это одно и то же место. Различит ли ледяной этер разницу между вторжением и присутствием? Если нет, он отторгнет мой этер так же, как при стандартной печати, и идея мертва. Если да, тогда есть шанс.
Третья. Допустим, мост заработал, мой этер оказался внутри каналов Бабая, его в моих. Аль Тарак описывал проблему каналов как затор на перекрёстке, три канала сходятся, между ними завал, этер давит, не может пройти, начинает выбивать стенки. Мать Байшоу решала эту проблему через кормление, её этер задавал каналам правильную структуру. Мой этер не ледяной, он другой, но через мост он появится внутри каналов не как захватчик, а как что-то, что всегда там было. И если он хотя бы покажет направление, задаст ориентир, по которому ледяной этер Бабая начнёт находить правильные пути вокруг затора, этого может хватить.
Или не может.
И четвёртая проблема, самая практическая из всех. Если мост откроется слишком резко, если поток хлынет вместо того, чтобы просочиться, это будет тот самый шок, о котором предупреждал Аль Тарак. Нужен контроль пропускной способности. На доспехе этер шёл по замкнутому кругу с постоянным давлением, и мост просто обеспечивал непрерывность цепи, никакого контроля не требовалось. А здесь два разных организма, два разных типа этера, два разных давления, и мне нужно было как-то ограничить поток до капли в минуту.