Цао ускорился. Серия из четырёх ударов, вверх, вбок, снова вверх, укол в живот. Я уклонился от первых трёх и парировал четвёртый, и впервые за все наши тренировки контратаковал так, что Цао пришлось сделать шаг назад. Один шаг. Но он его сделал.
Мастер остановился. Посмотрел на меня. И я увидел, как уголок его рта дрогнул, пусть еще не довольная улыбка, нет, Цао не улыбался на тренировках. Просто я заставил его немного напрячься!
— Ещё раз, — сказал он.
И мы пошли снова. И снова. Пять раундов, пятнадцать. Цао не щадил, бил в полную силу, свою, учебную, конечно, потому что в полную настоящую он бы меня просто убил, а я не успел понять этого, но я держался. Не побеждал. Даже не приближался к победе. Но держался, и с каждым раундом чувствовал, как новое восприятие крепнет, врастает в мышечную память, становится частью меня.
— Другое дело. — остановил он свою атаку, собираясь добить меня валяющегося на снегу и протянул руку. — Ты наконец понял.
Последнюю атаку, мастер скрыл, настолько быстро и искусно, что мой новообретенный навык, кажется, сам растерялся и из десятки ударов я смог отразить половину. Это всё равно был успех, но хуже, чем до этого. Мастер показал, что может и скрывать свои намерения, и прочитать их будет не просто.
— Да мастер, — поднимаясь, я поклонился. — Я понял, как вас читать.
— Так я чуть ли не говорил открытым текстом, словами через рот, что буду атаковать так или так. — буркнул Цао. — Давно пора было разобраться.
— Так я и разобрался. А вы снова закрылись.
— О, — на этот раз я смог удивить. — А вот это уже действительно не плохо. Котенок нашел сиську.
— Чего? — я почесал мокрую голову, вытряхивая прилипший снег. Кажется постричься пора.
— Инстинкты говорю, заработали. — ответил тот. — Это хорошо, видно, что ты перешагнул порог в себе.
— Мастер, — сказал я. — Давайте ещё раз.
Цао поднял бровь. Потом посмотрел на деревянный меч в своей руке, потом на меня.
— Нет, — сказал он.
— Нет?
— Нет. — Он отбросил меч к стене, и тот с глухим стуком ударился о камень. — На сегодня хватит. Ты только что перешагнул порог, и если я сейчас начну тебя бить, ты перегоришь, и завтра будешь двигаться хуже, чем неделю назад. Тело должно привыкнуть. Дай ему время.
Он прав. Я знал, что прав. Но азарт ещё гудел в крови, требуя продолжения.
— До турнира пять дней, — сказал Цао, словно читая мои мысли. — И следующие пять дней ты будешь отдыхать.
— Отдыхать⁈
— Отдыхать, — повторил он с нажимом. — Никаких Этажей, никаких ночных посиделок с рунами до рассвета, я знаю, что ты не спишь, у тебя круги под глазами такие, что в них утонуть можно, как в бездне. Никаких тренировок, кроме утренней базы. Ешь, спи, гуляй. Можешь в лавке поработать, если совсем невмоготу.
— Мастер, это…
— Это приказ. — Цао посмотрел мне в глаза, и в его взгляде не было ни капли привычного ворчания. Только сталь. — Пять дней. Отдых. Точка. Поспрашивай мастера Кин Цина, он тут на третьем ярусе, только не говори, что от меня, он расскажет, что есть из металлов способных проводить этер и быть этером и делай свою поделку, только без ночных бдений, понял?
— Хорошо, — сдался я.
— Вот и славно, — он кивнул и направился к выходу из двора. На пороге обернулся. — И ещё, мастер Корвин.
— Да?
Старик помолчал. Посмотрел на небо, затянутое серыми облаками, потом снова на меня.
— На турнире дерись так, будто это последний бой. Не потому, что ты должен победить. А потому что ты должен показать, кто ты есть. Не Тун Мин, не Корвин, не практик определенной силы. А ты. Всё, свободен. Сяо, забери своего мастера, пока я его не прибил тут.
Сяо подхватил меня под локоть, когда мы вышли со двора храма, и с видом заботливой мамочки потащил в сторону дома, не забывая при этом оглядываться на мастера Цао, который уже скрылся за углом.
— Мастер, вы в порядке? У вас кровь на губе.
— В полном. — Я слизнул кровь. Действительно, один из ударов Цао в последней серии пришёлся аккурат в подбородок, и я прикусил щёку изнутри. Мелочь. — Сяо, я схожу к кузнецам, а ты дуй домой, зараза, Бабай будет пищать без меня опять, тогда он со мной.
— Но мастер Цао сказал…
— Мастер Цао сказал отдыхать. Прогулка по рынку — это отдых. — Я потрепал его по макушке, отчего мальчишка скривился с таким возмущением, будто ему было не тринадцать, а все тридцать. — Присмотри за лавкой, а мы скоро придём.
Мы разошлись.
Мастерскую Кин Цина я нашёл не сразу. Пришлось спрашивать у местных, и первый же кузнец, к которому я обратился — здоровенный детина с руками как мои бёдра — посмотрел на меня с подозрением.