Этер: 48/90… 35/90… 22/90… 10/90
Стоп. Хватит. Доведу до нуля и рухну замертво.
Я оборвал поток и отдёрнул руку. Тело прошиб холодный пот. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Бабай вскочил, тревожно тыкаясь носом мне в лицо, через мост хлестнуло его беспокойство.
— Нормально, — просипел я. — Всё нормально, маленький.
Полминуты я просто дышал, восстанавливая равновесие. Потом посмотрел на рюкзак.
Снаружи, ничего не изменилось. Тот же кожаный мешок с медными кольцами и лямками. Но когда я просунул руку внутрь, нащупал ложное дно и коснулся кольца, то ощутил это. Портал. Точку перехода, которая вела в никуда? Нет. В карман. В складку пространства, созданную между якорем на моей руке и зеркалом на кольце.
Я сосредоточился, активировал метку и просунул руку глубже.
Рука прошла сквозь дно рюкзака. Не физическое дно, пространственное. Пальцы ощутили пустоту, прохладную и гулкую. Я помахал рукой в этой пустоте. Ничего. Пусто.
Тогда взял со стола первый попавшийся предмет, катушку ниток и опустил её через кольцо. Катушка исчезла из виду, стоило ей пройти плоскость. Я потянулся вниз, нашарил её в пустоте, она лежала на чём-то ровном. На полу кармана, если можно его так назвать.
Достал обратно. Катушка была на месте, целая и невредимая.
Я рассмеялся. Тихо, чтобы не разбудить Сяо, но с таким облегчением, что Бабай удивлённо вытаращился на меня и чихнул.
— Работает, — сказал я щенку. — Работает, зараза.
Следующий час я экспериментировал. Опускал в карман разные предметы, инструменты, куски кожи, камни, фонарь. Замерял, сколько помещается. Карман был не бесконечным, но весьма приличным. Грубый подсчеты показали, что у меня есть два на два метра в основании и около двух в высоту, если считать по тому, на какой глубине моя рука упиралась в «стены» и «потолок» пустоты. Восемь кубических метров, и скорее всего это наименьшее что я понимаю, реально, он больше, как минимум процентов на двадцать.
И вес. Предметы внутри кармана почти ничего не весили. Я забросил туда набор инструментов мастера Цао, который в обычном состоянии тянул килограмм на пятнадцать, и рюкзак стал тяжелее от силы на полкило. Снижение в несколько десятков раз? Нет, это вряд ли. Скорее карман распределяет нагрузку, не на плечи носильщика, а на саму ткань пространства. Но результат один, рюкзак почти невесом, сколько бы ни лежало внутри.
У меня оставалось достаточно этера, чтобы не свалиться, но голова гудела. Я аккуратно извлёк все предметы, закрыл карман, и в этот момент перед глазами вспыхнуло:
Навык повышен. Путь Созидателя — 5.
Что неудивительно. Пространственный рюкзак, спроектированный с нуля, на основе обратной инженерии чужого артефакта, адаптированный к кольцевой форме и замаскированный так, что обнаружить его мог только я, вряд ли был заурядной работой.
Бабай залез ко мне на колени, потоптался, устраиваясь, и замер. Через мост шло спокойное, сонное удовлетворение — он чувствовал мою радость и разделял её на свой щенячий манер.
— Знаешь, что самое смешное? — сказал я ему, поглаживая мягкую шерсть. — Ни один мастер, ни один практик в этом городе не сможет открыть этот рюкзак. Потому что без метки кольцо это просто кусок меди. А метка, она только у меня. Даже если рюкзак украдут, даже если разрежут, даже если сожгут, карман не откроется. Он привязан ко мне, как ты привязан ко мне. Не к вещи. К человеку. Такая вот фигня.
Бабай зевнул. И правда, фигня. Для него так точно.
Глава 13
Зараза.
Нет, ну серьёзно, я лежал на спине, пялился в потолок и думал о молоке, хотя должен был думать о турнире, который начнётся через два с половиной часа и на котором мне предстоит драться с незнакомыми людьми перед тысячей зрителей. А я лежал и хотел молока.
Бабай сопел под боком, уткнувшись носом мне в рёбра, и через мост шло его сонное, жирное, сытое довольство, в котором молоко занимало почётное место где-то между «почесать пузо» и «ещё поспать». Зараза. Второй месяц подряд я просыпался с его желаниями в голове, и ничего с этим поделать не мог, потому что мои желания блокировать он умел, а вот я пока его, не до конца, особенно такие явные желания. Зато плюс от таких мыслей был несомненным. Вчера сосредоточие духа достигло пятерки, а ведь этот навык как раз и отвечает за мои мозги. Так что становилось легче, но конкретно сейчас это не помогало.
Вот это пузо сейчас мерно вздымалось, и в каждом его вздохе была абсолютная, бессовестная безмятежность существа, которому плевать на турниры, секты, монахов и всё прочее, от чего у людей потеют ладони. Я ему завидовал, честно.