— И ты решил, что поглощение ядра ментального зверя тебя спасёт? Без пилюли перехода? Без подготовки? Без медитации?
— Я решил, что, если я совершу Переход, закалка мышц укрепит ткани вокруг раны и кровотечение замедлится или остановится. Я знал, что это работает, потому что при переходе на последнюю стадию закалки костей мои кости стали прочнее, и я рассчитал, что закалка мышц сделает то же самое с мышечной тканью. Не могу сказать что я это прямо спланировал сознательно, но тогда мне показалось что это единственный вариант который у меня был.
— Ты был на последней стадии закалки костей. Переход был недавно, и всё равно сделал.
— Примерно так.
— Ядро ментального зверя такого класса содержит достаточно этера, чтобы завершить закалку костей и инициировать переход к закалке мышц. Теоретически.
— Так и произошло.
— Ментальная составляющая ядра? Остаточная воля зверя? Ты понимаешь, что при поглощении таких ядер без специальных фильтрующих составов практик рискует получить необратимое повреждение сознания?
— Понимаю. Сейчас. Тогда я не думал об этом. Тогда я думал о том, что умираю, и ядро было единственной вещью, которая могла это изменить.
Гао Линь наклонился вперёд, положив ладони на стол, и его глаза были на расстоянии двух ладоней от моих, и в этих глазах не было злости или сочувствия, только холодное, методичное недоверие.
— Ты семнадцатилетний носильщик с бронзовым жетоном. Ты прошёл три рейда на Этажи, все в качестве грузчика. Никаких особых боевых навыков, зафиксированных Гильдией. Никакого опыта борьбы с духовными зверями выше средней категории. Никакого опыта поглощения ядер в полевых условиях. И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты в одиночку, смертельно раненный, вырвал ядро из ментальной твари, которая убила двадцать три человека, включая двух капитанов и одиннадцать охранников, поглотил его без фильтрующих составов, совершил Переход, выжил, дотащил труп твари до базы и поднялся на лифте?
— Я не прошу вас верить. Я рассказываю, что произошло.
— Рассказываешь так, как тебе удобно.
— Рассказываю так, как было.
— Тогда объясни мне одну вещь, — он откинулся обратно, не сводя с меня глаз. — Координатор Сунь Юй зафиксировал, что ты пришёл на базу через двенадцать часов после ухода группы в восточный сектор. Путь от зала с проломом до базы занимает около трех часов быстрым шагом для здорового практика. Ты, раненый, с волокушей, должен был потратить значительно больше. Допустим, шесть часов. Это означает, что с момента атаки твари до момента твоего ухода из зала с колоннами прошло не больше трех часов. За три часа ты пришёл в себя после боя, поглотил ядро, совершил Переход, перевязал раны, собрал снаряжение, привязал тварь к копьям и начал двигаться. Для человека, который только что чуть не умер, это очень много действий за очень короткий промежуток времени.
Я молчал, потому что он был прав, и потому что ответить на это было нечего, кроме правды.
— Я не знаю, сколько времени заняло поглощение, — сказал я, и это было почти правдой, я действительно потерял счёт. — Может, час. Может, полтора. Не помню. Помню, что было больно, помню, что потерял сознание, а когда пришёл в себя, рана уже не кровила. Перевязался, собрался, пошёл. Времени не считал.
— Потерял сознание, — повторил Гао Линь, и по тому, как он это сказал, я понял, что именно это он и хотел услышать. Потеря сознания при поглощении ядра была нормальной, ожидаемой реакцией, и моё признание делало историю правдоподобнее, чем если бы я утверждал, что контролировал процесс от начала до конца. Иногда лучшая ложь состоит из кусочков правды, а между ними пустота, которую слушатель заполняет сам.
— Последний вопрос на эту тему. Ты утверждаешь, что не убивал тварь. Что Шань нанёс смертельный удар.
— Да.
— Но ты её добил. Достал ядро.
— Она была мертва. Я только вскрыл бок, чтобы добраться до ядра.
— Копьём?
— Руками. Копьё торчало в ней, я его не вытаскивал. Засунул руку и нащупал ядро. Плоть у неё мягкая, почти жидкая, пальцы проваливаются без усилий.
Гао Линь поморщился. То ли от описания, то ли от чего-то другого.
— Что-нибудь ещё взял из зала? Кроме ядра и трупа?
— Нет.
— Ничего не поднимал? Не подбирал? Ни с колонн, ни с пола, ни из вещей погибших?
— Нет. У меня была одна рабочая рука и дыра в боку. Ну кроме второго копья, для волокуши. И веревку, привязал тварь и ушёл.