— На Четвёртом Этаже, под Шэньлуном, есть запечатанная камера. — Лю Гуан чуть наклонила голову, и в этом жесте мелькнула прежняя Аньсян. — Древняя. Старше города. Старше Долины, может быть. Её нашли наши люди три месяца назад, и всё что удалось установить — дверь запечатана рунной связкой такой сложности, что ни один мастер из тех, кого мы привлекали, не смог даже прочитать её.
Красиво, даже если не врёт.
— Нет, — сказал я.
— Тун Мин…
— Нет. Ты снова врёшь мне. Не полностью, нет. Часть правды ты говоришь, чтобы ложь была убедительнее. Дверь, может, и запечатана. Может я ее даже и открою, только это одноразовая акция, да? Там вы меня и похороните.
— Нет. — покачала головой девушка. — Тобой заинтересовались очень сильные практики, и они хотят с тобой сотрудничать, после того как ты откроешь дверь. Настоящие, сильные практики, не чета твоему старику, верящему во всякую чушь и живому только по тому, что он слишком стар.
— Вали нахер с дороги!
Лю Гуан смотрела на меня, и лицо её на мгновение стало открытым. Просто девушка, которая не ожидала, что мальчишка-рунмастер видит дальше, чем положено. А я понял, что она еще не знает, что я практик средней стадии закалки мышц. Ошибочка вышла.
— Гнездо не просит, — повторила она, и голос затвердел. — И я больше не прошу. У тебя нет выбора, Тун Мин. Ты поедешь с нами. Добровольно или нет.
— Сейчас, — сказал я тихо.
И мир взорвался.
Трое всадников рванули вперёд. Лю Гуан осталась позади, отступив к своей лошади, а я только встал на ноги и повернулся к центральному. Самый сильный, значит, самый опасный. Мышцы, начальная стадия, судя по тому, как он двигался.
Правая рука вперёд. Перстень огня активировался мыслью, этер хлынул через рунную связку, трансформировался в тепловой импульс, и из обсидианового сердечника вырвалась струя пламени, мощно бьющая на несколько метров. Заранее развернутые лошади, мне в этом нисколько не мешали. Зато сжечь всех лошадей троицы я смог запросто, сметая их одним движением.
Левой рукой я, одновременно с перстнем выбрасывал две пластины, бомба — под ноги Лю Гуан, и Барьер со стороны засады. Мало ли, вдруг Инь не справится и болт прилетит откуда не ждали. А мне сюрпризы не нужны, я сюрпризы не люблю с чужой стороны. Копье в руку.
Лошади закричали. Страшно, и этот звук ударил по нервам хуже любого оружия. Огонь перстня был способен жечь камень и металл, а живая плоть горела куда охотнее. Двое коней рухнули сразу, третий понёсся в сторону леса, волоча за собой всадника, чья нога застряла в стремени. Одним меньше, и я об этом даже не пожалел, в бою жалость заканчивается быстрее, чем этер в перстне.
Бомба-пластина под ногами Лю Гуан сработала с хлопком, не убить, нет, я ставил на ослепление и контузию. Вспышка белого света, волна горячего воздуха, и девушку отбросило на три шага назад. Она упала, перекатилась, выбывая на пару секунд, а мне хватило бы и одной.
Один из двойки, оставшейся рядом, попытался атаковать меня клинком, но я выбросил в его сторону порыв ветра, буквально отшвыривая противника от меня в сторону леса, а затем, вторым огненным залпом добил того, что был слабее, сжигая его буквально заживо.
И только затем, проверив, где сейчас Лю Гуан, а называть ее Аньсян у меня больше не поворачивался язык. Сосредоточился на мечнике, который от таких двойных ударов, кажется, потёк, несмотря на то что был практиком начальной закалки мышц.
Драться честно, я не стал, слишком много неизвестных. Атаковал, применяя усиленный удар, заставил мечника сделать пару шагов, и бросил ему под ноги очередную бомбу, отскакивая сам, а уже потом, ударом в грудь, добил раненого, воющего от боли врага.
Минус два.
Только тогда вернулся третий, и я заметил, что Аньсян уже бежит ко мне. Барьер, за спину атакующего. Пламя. Барьер! Копье. Минус три.
И мы остались вдвоём.
Бабай коротко тявкнул, предупреждая. И я развернулся к Лю Гуан, не спеша атаковать, та была вооружена цепью, что опять же удивило, ведь она была хороша на клинках.
— Ты изменился, — сказала она, и в голосе не было злости. Скорее оценка и удивление. — Средняя стадия. Когда успел?
— Пока ты шпионила из кустов, я тренировался, — ответил я, не спуская с неё глаз и цепи. — Ты ведь тоже на месте не стояла, да. Начальная стадия закалки кожи. Мои поздравления, это стоило дорого.
Цепь — это паршивое оружие для ближнего боя, но на средней дистанции, в руках того, кто умеет, она хуже меча. Грузило летит по дуге, которую сложно предсказать, цепь обвивает конечности, и одного хорошего попадания хватит, чтобы сломать руку даже практику моего уровня.