— Всегда рад, мастер Тун. — Он тоже встал, поклонился. — Если вам что-нибудь понадобится в городе, присылайте записку. Я здесь каждый день, кроме четверга.
— Кроме четверга, — повторил я. — Что за город с этими четвергами.
— Традиция, — пожал плечами Фань Дэмин. — Говорят, основатель Торгового Совета родился в четверг и считал этот день священным. Вот уже семь сотен лет весь город отдыхает раз в неделю.
— А Вейраны тоже отдыхают?
— Вейраны? — Фань Дэмин чуть поморщился. — Вейраны, мастер Тун, не отдыхают никогда.
Глава 11
Экипаж я поймал у моста, где как раз утром ел пирожки, наблюдая за местными практиками.
— Куда, мастер?
— Четвёртый остров. Третья улица за площадью Четырёх Ветров. Вывеска с тремя молниями.
Возница присвистнул, но ничего не сказал. Только хлестнул лошадку чуть бодрее обычного, и мы покатили.
Пока тряслись по мостам, я думал о том, что собираюсь делать. К Вэнь Чжо я шёл без приглашения, только со своими руками, головой и парой готовых изделий в рюкзаке. Клерк из Гильдии сказал, что мастер ищет помощника, он то не знал, что у меня тут всё схвачено в плане работы и мне это надо как кобыле пятая нога.
Точнее я думал, что схвачено и займёт много времени. Не смотря на изначальное недовольство при знакомстве с местным рунмастером, я всё же считал, что он не плох. Разобрался во всём быстро, не тупил и будет теперь зарабатывать много серебра, как и я. Считай обеспечил постороннему человеку блестящее будущее, и если он не затупит, то станет богат. А богатство, это доступ к высококлассным ингредиентам, и соответственно развитию.
Вэнь Чжо был мне интересен именно как рунмастер связанный с оружием. Потому что тут я тоже был на самом деле не самым сильным мастером. Начертить пару связок и сделать оружие лучше на время, это одно. А создавать рунное оружие, с постоянными эффектами, это совершено другое.
Перстни с огнём и ветром, гранаты — всё это я собирал на коленке, по наитию, и оно в принципе не должно так работать. Но работало и убивало, да, отрицать не буду.
Тем более что Вэнь Чжо — это мастер имеющий пятый класс. Двадцать лет на армию потратил, считай собрат по несчастью. Если этот человек согласится хотя бы посмотреть на мою работу и ткнуть пальцем, куда мне расти, а также просто позволит заглянуть во внутреннюю кухню рунного оружейника, это уже будет хорошо. Мастер Цао всё обещал меня научить ковать, и я всё стремился к этому, да пока правильно не срасталось. Кроме последнего заказа мы больше и не работали вместе как мастера. Он меня только учил драться и всё. Не скажу, что это неправильно, потому что по сути это спасло мне жизнь совсем недавно, но человек скотина такая, что всегда хочет больше.
— Приехали, мастер, — сказал возница, останавливаясь у перекрёстка.
Я расплатился, выбрался из тележки и огляделся. Жилые дома, пара закрытых с тёмными окнами, и в конце улицы — двухэтажное здание из тёмного камня с железной дверью. Очевидно, что мне туда.
Вывеска над дверью была простой. Три молнии, выкованные из бронзы. Даже названия нет. Молнии были грубоватые, неровные, ковали наспех и явно не мастер своего дела, а потом так и повесили, как попало. Чтож, у гениев свои причуды. Не хочет в маркетинг, его дело.
Дверь была закрыта. Но сегодня не четверг, а рабочий день в самом разгаре. Я постучал.
Тишина.
Постучал ещё раз, громче.
— Закрыто! — рявкнул голос изнутри.
— Мастер Вэнь Чжо? — крикнул я через дверь. — Меня направили из Гильдии. Я рунный мастер шестого класса, Тун Мин, из Шэньлуна. Сказали вам нужен помощник!
Сначала была продолжительная тишина, потом резко лязгнул засов и дверь открылась.
— Добрый день, мастер Вэнь Чжо. — поклонился я вежливо. — Могу предоставить письмо мастера Лин их гильдии моего города, которое представит меня лучше, чем я сам.
Вэнь Чжо оказался не таким, каким я его представлял. Почему-то я ожидал кряжистого здоровяка с квадратной челюстью и мозолистыми кулаками, типичного армейского дядьку, который жуёт гвозди на завтрак, а передо мной стоял высокий, худой мужчина лет пятидесяти, с длинным лицом, впалыми щеками и злыми глазами. Я раньше даже не думал, что это можно определить по глазам. Вон сержант Леви, злой же, как сто демонов, а посмотришь в глаза, там такого не было, душенька, а не сержант. Да и лейтенант он уже давно. А здесь прямо видно, этот человек злился на что-то постоянно, привычно и давно, и злость эта была такой же частью его лица, как нос и брови.
Волосы седые, коротко стриженные, что для местных мастеров было необычно, тут все любили длинные хвосты и пучки на затылке. Потом я сразу обратил внимание на руки: тонкие, с длинными пальцами, покрытыми мелкими шрамами от ожогов и порезов, у мастера Цао были такие же, только пальцы были как сосиски.