— Сколько? — прохрипел я. Горло сухое и очень хотелось пить.
— Сорок семь минут. — Цао убрал руку. — Ты кричал на тридцатой. Один раз. Коротко. Потом замолчал.
Я не помнил.
— Как? — спросил я.
— Это я у тебя спрашиваю, — ответил Цао. — Что ты там делал сорок семь минут?
— Шесть каналов выровнял. Из десяти. Четыре не успел, стенки затвердели. Два запечатанных не поддались, даже не шелохнулись. — Я посмотрел на свои руки. Но никаких изменений визуально не было.
— Неплохо для первого раза. — Цао сел рядом, и я впервые заметил, что у него потное лицо. Он тоже устал. — Шесть из десяти. Остальные четыре доделаешь позже, когда будешь принимать следующую пилюлю. Или найдёшь другой способ размягчить стенки. Запечатанные…
— Не поддались вообще.
— Запечатанные — это отдельный разговор. У некоторых людей они не открываются никогда. У других, только после серьёзного прорыва, на стадии Каналов. Не забивай голову тем, что не можешь изменить сейчас.
Он протянул мне чашу с водой из бронзовой плошки, той, что стояла на углу. Пахучая вода, заставила поморщиться, но, когда я выпил, жар в мышцах начал стихать, медленно, как угли, на которые плеснули водой.
— Три дня, — сказал Цао. — Отдых, мягкие тренировки, никакой нагрузки на этер. Ешь много. Мясо, рис, бульон, яйца. Тело будет требовать, не отказывай. И спи, сколько влезет. Мышцы сейчас перестраиваются, им нужен материал.
— Да, мастер.
— А потом, — добавил он тихо, — поедешь в Тяньчжэнь и привезёшь мне ответ. Хороший ответ.
Я кивнул. Встал, покачнувшись. Ноги держали, но мир чуть плыл, как после бессонной ночи и бутылки рисового вина. Бабай подбежал, ткнулся мордой в колено, и я почувствовал через нашу связь волну тревоги, щенок не понимал, что произошло, но чуял, что хозяин изменился. Я погладил его по голове.
— Всё нормально, мохнатый. Просто стал чуть крепче.
Бабай фыркнул. И отправил образ, и вот ведь, зараза мелкая, прекрасно понимает, когда говорят про мясо и вкусную еду. А именно его сейчас требовал лохматый.
— И тебе тоже мясо, да. Понял. Идём.
Мастер Цао больше ни о чем меня не спрашивал, но тубус, зараза старая, забрал и спрятал, он уселся вместо меня в круг концентратора и сейчас медитировал, практически моментально погрузившись в транс и как бы говоря этим. Ты в порядке, можешь валить.
Я развел руки в разные стороны, поклонился всему миру небольшими поклонами, скорее смеясь и дурачась, взял щенка в охапку и не прощаясь пошел домой. Средняя стадия закалки мышц — это уже не хухры мухры. Это уже сила!
Глава 2
У ворот была проверка.
Причем смотрели всех независимо от ранга и силы. Словно кого-то искали. Я мимолётно бросил взгляд на свою тень, где кажется сейчас находилась причина этого напряженного момента. Причина логично молчала.
Отношение к практику средней закалки мышц, выходящему из города, в походном плаще, с рюкзаком и двумя нанятыми носильщиками, которые тащили небольшую тележку товара, было гораздо приятнее чем-то, как меня встречали здесь в первый раз.
— Господин практик собирается в…
— Там всё написано. — нетерпеливо сказал я, немного задирая голову. — Письмо от мастера секты Каменного молота и рунмастера Гильдии, в город Тяньчжэнь. По торговым, гильдейским и прочим делам. Что вообще происходит.
— Прошу прощения. Господин практик. — поклонился проверяющий. — Ищем преступника, довольно опасного. Бывший дознаватель убил пятерых своих собратьев и скрылся с казной Канцелярии в недрах города. Он силён и опасен.
— Ого. — настала пора удивляться уже мне, причем искренне. — А я даже не в курсе, на третий ярус такие новости не доходят.
На меня посмотрели еще более уважительно. Всё же третий ярус — это считай определенный статус. Жэнь Кэ сказал, что он подчистил документы и на меня ничего нет, так что даже подозрения я не вызывал, а мне оставалось только надеяться на это.
— Доброго пути мастер Тун Мин. — возвращая мне бумаги еще раз поклонился чиновник. — Будьте осторожны в пути и постарайтесь присоединиться к каравану, так безопаснее.
— Благодарю, и вам всего наилучшего, — пожелал я в ответ. — Поймайте этого наглого ублюдка.
Так я покинул город, и направился к ближайшему постоялому двору. Сама система переноса грузов было неудобна. В город нельзя было запускать лошадей, выше первого яруса, поэтому помогали грузчики и небольшие двухколёсные тележки, которыми и перевозили до складов или стоянок торговцы товары из города. А многие так вообще имели у подножия горы свои отдельные склады, где хранились товары. Это было рискованно, но риск оправдывал себя скоростью и уменьшением трат на внутренние перевозки.