— И что разглядел?
— Да ничего, но видел пятерку практиков ступени каналов, не меньше. Заселились в один из особняков Вейранов, что за секта не понятно, но кажется это те, кто нам нужен, чует мое старое сердце. Бежать оттуда пришлось со всех ног. Да, я пойду, нужно еще пару мест навестить пока я твой помощник, договорюсь о поставках руды и по мелочи в Шэньлун, чтобы иметь хорошее алиби. Ты, кстати, про мой пропуск не забыл?
— Нет. — поморщился я и вытащил из сумки красиво оформленное приглашение, правда мне задали пару вопросов, но я отбрехался что ты от секты Каменного Молота.
— Сойдет.
После я остался один и у меня было время хорошо обдумать события, произошедшие вчера. Вчера мне было не до этого. Кажется, я стал слишком глупым, и это сейчас звучит откровенно. Какого вообще лешего, я решил делать перчатку, основанную на моей теории пространственных рун и показывать ее старому маразматику? Это во мне гонор заговорил? Гордость мастера, которого уели? Или всё вместе? Самое главное, что из-за случившегося, я ему ее так и не показал. Вот это было хорошо, только думать только надо было раньше. Надо же было додуматься, показывать свои секреты каким-то проходимцам, пусть и гениальным.
Я понял, что меня всё же сводит с ума эта обстановка, необходимость делать то, что я на самом деле не хочу, паранойя с этим землянином и любителями похищать рунмастеров. Вон, этого старого хрена же не похитили, видать им не нужен, хотя и обладает весьма интересными навыками. Зараза! Или это потому что он склочный старый мудень?
Приехал в чужой город с секретной миссией. Цель — быть незаметным, тихим, не привлекать внимания. Песчинка, как я сам же и сказал мастеру Цао. И что я сделал?
Если посмотреть на последнюю неделю трезвыми глазами, без этой дурацкой бравады и мальчишеского куража, картина складывалась неприглядная.
Засветился в библиотеке. Задавал вопросы, за которые нормальный человек не платит серебром стопками. Вытащил камень из стены в публичном месте. Нанял кузнецов для создания боевого артефакта, причём через представительство Чжан Вэя, где каждый чих фиксируется. Уверен в этом. А потом, вишенка на торте, подрался с мастером пятого класса, ударил его током собственного изобретения, стянул его перчатку и побежал жаловаться в гильдию.
Мастер Цао чётко сказал. Не лезь в гущу событий. По пунктам мне расписал что и как.
Я нарушил все пункты, чтобы быть незаметным. Не буквально, но по духу, и причина до смешного банальная. Мне хотелось доказать, что я крутой, восемнадцатилетний пацан, обиженный тем, что старый мастер не оценил его поделку. Великая трагедия, хоть оперу пиши.
Но возвращать перчатку я принципиально не буду. Вот хрен ему.
Вчера я был так зол, что совершил еще одну глупость, про которую рассказывать Сину не стал.
Вернувшись в гостиницу, я оплатил счет, который выставила мне хозяйка за следующую неделю проживания, заказал еды и завалившись в номер сделал то, о чем сильно пожалел. Надо было напиться, в конце концов. А вместо этого я взял и нарисовал все одиннадцать символов рунного имени мёртвого хозяина тубуса. Причем на плече. На своём плече!
Само решение, сделать это, казалось мне серьезной задачей. Но было сделано на эмоциональном фоне, буквально за полчаса, я просто поставил зеркало, и ориентируясь на него и рисунок, набил себе татуировку, самой тонкой иглой, используя при этом обычную краску для рун.
И в тот момент мне казалось, что это логично. Что это даже правильно. Что я наконец-то перестал трусить и сделал то, что нужно.
Я встал, подошёл к окну и снял рубаху. Осмотрел каждый символ, медленно, один за другим. И даже не знаю, что сказать. Если взять тубус в другую руку, то я больше не чувствую проблемы, а значит все знаки я набил правильно. И те два, что были возможно ошибочны, уже сделаны и их не перебить. Бил я на плече, ближе к одному из основных каналов, чтобы была возможность дотянуться этером, проложить новый к связке и получить доступ. Над этим придётся поработать, чтобы забрать имя себе полностью. Подпись. Но это никак не влияет на открытие самого артефакта.
— Не сейчас. — я отложил тубус и спрятал его снова. — Точно не здесь.
Находиться одному было опасно, мало ли что мне еще в голову взбредет и я переоделся в чистое и обратился к Бабаю.
— Пошли гулять, — сказал я ему. — Мне нужен на свежий воздух. Посмотрим, чего интересного, да пирожков купим.
Бабай был целиком за, только почему-то хотел пирожков с капустой. Впрочем, фиг ему, один раз уже купил и потом радовался раздающимся ароматам. Именно поэтому и яйца теперь под запретом. Ибо некоторые проблемы лучше не доводить до того, чтобы они стали проблемами.