— Насколько закрытый?
— Достаточно, чтобы там не было людей, которых интересуют только ценники. И достаточно открытый, чтобы принять молодого мастера, достаточно быстро получившего известность в своём городе. Мы следим за перспективными рунными мастерами, не подумайте ничего плохого.
Хорошо сказал. Красиво. Как крючок с червяком, поймал меня. А я, как глупая рыбка в прозрачной воде. Всё по заветам моего товарища, любящего иносказательные высказывания.
Я знал, что это приглашение не случайность. Маркус не подходит к каждому посетителю ярмарки и не устраивает экскурсий. Он подошёл ко мне, по вполне очевидным причинам. То, что это ловушка, причем практически не прикрытая, я полностью уверен. И червяк был очень, очень жирным. А я его проглотил.
— С удовольствием, — сказал я. — Во сколько?
— После заката. — Маркус достал из кармана небольшую карточку из плотной бумаги и протянул мне. На карточке был герб Вейранов и одно слово: «Наследие». — Покажете это на входе. Вас проведут.
— Один вопрос, мастер Маркус.
— Да?
— Ваш прадед. — Я помолчал, подбирая слова. — Легенды, городские, во всяком случае, говорят, что он пришёл из-за Хребта с одним сундуком и за три поколения построил всё это. Что было в сундуке?
Маркус улыбнулся.
— Знания, мастер Тун, — ответил он. — Только знания. Самый ценный товар, который невозможно украсть, невозможно сломать и невозможно потратить.
Глава 18
На этом моё посещение Ярмарки и закончилось. Мне вежливо показали ещё несколько палаток, не представлявших особого интереса, я нашёл Фаня и нашу точку, где продавались мои ветродуйки в серебряных оправах. Судя по тому, что пока я там вертелся, взяли две штуки, шли они на расхват.
Хуан Бо нашёлся рядом, задумчиво почёсывающий бороду в своей манере, словно и не отходил.
— Мастер, ну и как вам? — поинтересовался Фань. — Не ожидал я увидеть тут ещё и молодого господина, неожиданно.
— Да, всё хорошо, — туманно ответил я и отмахнулся. — Господин Фань, я, пожалуй отправлюсь домой.
— Домой? — управляющий удивлённо моргнул. — Мастер Тун, ярмарка работает до заката, впереди ещё аукцион редких материалов, и я хотел вас представить…
— В другой раз, — перебил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не так, как мне хотелось — с паникой. — Мне нужно поработать над кое-какими записями. По горячим следам, вы понимаете. Впечатлений много, нужно всё зафиксировать, пока свежо.
Фань Дэмин понимающе кивнул, хотя во взгляде мелькнуло разочарование, очевидно, у него были планы представить меня ещё полудюжине полезных людей. Но спорить не стал, управляющий умел чувствовать, когда человек принял решение, и давить не было смысла.
— Разумеется. Лодка будет ждать у причала через четверть часа. Обратный пропуск у вас. — Он чуть наклонился. — Кстати, мастер Тун. Маркус-шаоцзу — человек, который редко подходит к гостям сам. Очень редко. Если он пригласил вас на что-либо, я бы не рекомендовал отказывать.
— Я не отказал, — сказал я. — Поэтому нужно подготовиться.
— Безусловно, — Фань поклонился. — Хуан Бо, вы с мастером?
Хуан Бо степенно кивнул и двинулся за мной к причалу, не произнеся ни слова. Он вообще молчал всю дорогу обратно, и это молчание было таким плотным, что я чувствовал его физически, как давление этера от того старика из Секты Железного Журавля. Только давление было не этерным, а чисто человеческим, давление вопросов, которые он приберегал для закрытого пространства.
Бабай, просидевший всё это время в сумке, высунул нос наружу, как только лодка отчалила от белого причала Девятого острова. Через связь пришло облегчение, вперемешку с голодом, комбинация, составлявшая примерно восемьдесят процентов его эмоционального репертуара.
— Потерпи, мохнатый, — пробормотал я. — Скоро.
Лодочник греб молча, равнодушный ко всему, кроме течения и оплаты. Город проплывал мимо. Мосты, набережные, один раз донёсся аромат жареной рыбы и копчёностей с плавучего рынка и Бабай оживился, весь потянувшись туда. Обычная жизнь обычных людей.
Я молчал, потому что не знал, с какого конца начинать думать.
В номере «Золотой цапли» я первым делом запер дверь, проверил окно и задёрнул шторы. Потом достал щенка, поставил перед ним миску с вяленым мясом, купленным по дороге, и сел на кровать. Он недовольно его обнюхал, по обратной связи пришёл укор, что надо было пересесть на другую плавучую лодку, где много-вкусно-пахло, но затем всё же начал есть.