— И вы считаете, что это слово из внешнего мира. Из моего мира.
— Я считаю, что система Древних реагирует на определённый тип сознания. — Корнелиус заговорил быстрее, и я впервые увидел в нём не расчётливого практика, а человека, одержимого идеей. Огонь был настоящий, не показной. — Замки, которые мы нашли на нижних Этажах, ключевые узлы рунных формаций, двери, которые не открываются никакой силой, они не проверяют пароль. Они не проверяют этер. Они проверяют того, кто стоит перед ними. Его сознание и его способ мышления. И пропускают только тех, кто мыслит, как Создатели. Что говорит о том, что сами Создатели, были извне. С мира, откуда приходят Помеченные.
Мне оставалось только слушать и молчать.
— У нас, — Корнелиус продолжал, — был такой как ты. Почти двадцать лет назад. Хороший человек. Умный. Он смог открыть три из семи замков, которые мы нашли на глубине. Три! За пять лет работы. Но седьмой, самый глубокий, его убил. Защитная формация, которую он не смог обойти. Потому что его знаний не хватило. Потому что, — Корнелиус стиснул челюсть, — потому что мы слишком торопились.
Дальше, говори дальше.
— Был ещё один, — сказал Корнелиус тише. — Моложе. Примерно твоего возраста. Пару лет назад мы его нашли в одном из портовых городов. Перспективный. Но… не сложилось. Обстоятельства не позволили.
Он произнёс это ровно, без эмоции, как человек, констатирующий факт. Обстоятельства не позволили. Красиво сказано. Я посмотрел на его лицо, пытаясь разглядеть за этой маской хоть что-нибудь. Узнавание. Подсказку. Намёк на то, что он помнит мальчишку и его дядю.
Ничего. Он не помнил или не связывал. Впрочем, неудивительно, потому что я сильно изменился. И сейчас, Корнелиус Вейран, судя по всему, видел перед собой молодого рунмастера из Шэньлуна, а не беглого подростка, которого пытался запихнуть в клетку отняв от дяди. Он видел то меня давным давно, а изменившийся цвет волос, разные глаза, да и общее взросление, прошедшее через горнило войны сделали своё дело. Для него тот мальчишка сгинул, растворился в Великой Степи, как тысячи других. И это было логично, я сам в зеркале видел совершенно другого человека, не того пухлощёкого парнишку, каким был ранее.
И слава всем духам.
— Что именно вы хотите от меня? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Спуститься с нами, — ответил Корнелиус. — Через полгода, когда мы соберём экспедицию. Мы пройдем настоящим маршрутом, который разведан до Одиннадцатого Этажа. А с тобой мы спустимся дальше, минуем Нижний план и выйдем к настоящей основе основ, без сказок, которые ты прочитал из записок картографа.
— Вы думаете, что там есть что-то дальше? Как по мне, картограф не врал. Дальше ничего нет.
— Я знаю, что есть. — Корнелиус обошёл стол и открыл один из ящиков. Достал предмет и положил передо мной.
Это был небольшой свиток, засунутый между двух стёкол.
— Нашли на десятом Этаже в закрытом помещении, тридцать восемь лет назад, — сказал Корнелиус. — Наш Помеченный открыл его. Внутри был вот этот свиток с координатами. Точными координатами маршрута к чему-то, что в свитке называлось «Узлом Обслуживания номер семнадцать». Как мы понимаем, это некое важное помещение. Место, где Древние проводили ремонт и диагностику. Если мы доберёмся до него, мы получим инструменты. Настоящие инструменты, не музейные экспонаты, а рабочие системы, которые позволят понять, что происходит со Сферой и как это исправить.
— Этер истончается, — сказал я, вспоминая слова Маркуса.
— Да, — кивнул Корнелиус. — Жилы пустеют. Каждое столетие поток слабеет. Мы замеряем. Триста лет замеров. Потеря семь процентов за последние сто лет. Если тенденция продолжится, через пятьсот-семьсот лет этер на поверхности станет настолько разреженным, что культивация будет невозможна. Через тысячу, может, тысячу двести, жилы пересохнут полностью. А этер — это не просто энергия для практиков. Это кровь Сферы. Без него начнут разрушаться конструкции Древних на нижних Этажах, стабилизаторы, фильтры, всё то, что держит нашу оболочку целой. И однажды стена треснет и что произойдёт тогда не скажет никто.
— Поэтому вы так сразу в лоб, не ходя вокруг да около, — сказал я.
— Мне нужен человек, который сможет стать ключом. Который сможет пройти через замки Древних, прочитать их инструкции, активировать их системы. Который мыслит так, как мыслили они. Потому что они, — Корнелиус посмотрел мне в глаза, — были такими же, как ты, мастер Тун. Они пришли из того же места. Они построили Сферу, чтобы спасти тех, кого привели с собой. И они оставили двери для своих. Не для нас. Для своих. Для тех, кто придёт после, из того же Внешнего мира, и сможет продолжить их работу.