— Ты… вы … ее … да я … — пытался что-то сказать Одрик, ярость переполняла его.
— Одрик, здравствуй, давно не виделись…
Звук уверенного спокойного голоса полковника произвел на Одрика не успокаивающее, а совсем даже противоположное воздействие. Отбросив в сторону мешавшее ему кресло, Одрик быстро прошел по кабинету к столу, размахнулся и, не говоря не слова, вмазал полковнику в челюсть.
Удар получился не так, чтобы очень, полковник успел немного отклониться в сторону, да и боец из молодого человека был никакой, но до чего обидно, получить в морду от сопляка, в своем кабинете, да еще и непонятно за что. Тут подоспел наряд, и пара дюжих стражников вместе с вылезшим откуда-то из угла лейтенантом повисли на плечах юноши, Одрик взглянул на одного из них, сверкнула искра, раздался треск и стражник отлетел в сторону, тоже произошло с другим. Под освободившимися руками мага закрутились два вихря, и маг взмахнул руками как крыльями. Полковник был уверен, что Одрик, сбросив себя лейтенанта, не запрыгнул, именно взлетел на его стол.
— Что ты себе позволяешь? Или ты забыл, где находишься?!?!
— Это что ТЫ себе позволяешь? — Рявкнул юноша. — И я помню, кто есть кто, а вот ты забыл.
И он действительно помнил. Помнил, что за применение магии против должностного лица при исполнении можно лишиться патента надолго, возможно на всю жизнь. Тогда придется покидать Каравач, это отрезвляло лучше всякой утреницы. И Одрик сдержался, и приземлился с полковничьего стола прямо в руки поджидавших его стражей, и если бы эти не справились, то подоспел бы другой наряд из боевых магов, так что сопротивление было верхом безрассудства. Стражи с лейтенантом готовы были скрутить его, но Одрик произнес предупредительно:
— Не стоит. — И погасив волнения воздуха, сам развел руки в стороны. Опытные стражи из наряда, моментально сковали руки молодого мага противомагическими кандалами.
Полковник, молча налил в стакан воды из графина, и, готовясь к потасовке, выплеснул ее на юношу, не ожидая, что тот уже скован.
— Ну, что пришел в себя? — Юноша только замотал головой, стряхивая с лица воду. — И за что? Позволь тебя спросить… — И только тут Калларинг сообразил. "Да, не очень красиво получилось, не по-Дьо — Магровски унижать уже сдавшегося противника, но дело сделано, пролитая вода это еще не кровь", успокаивал себя полковник.
Вместо ответа Одрик опять дернулся, то ли собрался дать полковнику еще, то ли попытался раскидать стражей, но трое повисли на нем, не давая сдвинуться с места. Было впечатление, что, в общем, мальчик не в себе, ничего не говорит, только кривит губы и буйствовать пытается.
— В холодную его, пусть остынет, завтра мы с ним побеседуем, а не захочет, так пусть как все отсидит положенные по закону восемь суток, за хулиганство. А то вздумал мне тут кулаками размахивать. — Тут полковник заметил голову Рора торчащую из дверного проема. — А ты, неунывающий юноша, если о произошедшем здесь, кому, хоть слово проронишь, составишь ему компанию. Все вон!
Заведение, стражу и бармена спас появившийся откуда-то хозяин заведения…
— О, асса Анна, вы пришли, как обещали. Как вам у нас?
— Спасибо, средней паршивости, вот выгнать пытаются …
— Кто?
— Да вот этот. — И тычу пальчиком в зануду бармена.
— И за что позвольте спросить?
— Да, ему мой демон помешал, и обиделся за заведение за не понравившийся мне напиток.
— Это какой?
— Да вот этот. — И предлагаю хозяину попробовать отвергнутой мной, и все еще сиротливо стоящий на стойке, бокал. Хозяин пробует, и тоже выплевывает. Ага, счас что-то будет. Ресторатор, все забываю спросить, как его зовут, колобком закатывается за барную стойку, отвешивает сонному бармену подзатыльник и начинает его хлестать, изъятым у него же, мокрым полотенцем. Вся вальяжность и сонливость, слетает с провинившегося как, пожелтевшая листва под знаменитым каравачским ливнем. Он пытается увернуться и убежать и теряется где-то в глубине заведения. Вся публика, со все возрастающим интересом, наблюдает на разыгравшимся представлением. Еще бы, почти все они выпили этот напиток! Теперь на меня смотрят уже с уважением, давно бы так, а то одета я, видишь ли, не как положено. Если девушка одета экстравагантно, значит, она может себе это позволить.