— А по какой причине не сказал?
— Нет, не сказал.
"Врет" подсказали Шооре камни в чаше.
— Вы только что сказали мне не правду. Что сказал вам некромант?
— Я не обязана вам это рассказывать.
— Да, не обязаны. Я так поняла, что его ответ вас не устроил?
— Да, не устроил, я не верю, что моя девочка умерла, не получив посмертия. Мне мое материнское сердце подсказывает, что она жива.
"Опять врет, но не очень сильно, скорее недоговаривает. "
— У вас есть что-нибудь принадлежащее вашей пропавшей дочери?
— Вот медальон, в нем прядь ее волос.
— Хорошо. Когда я скажу, положите несколько волосков в курительницу, все не надо.
Шооре сосредоточилась на камнях в красивой расписной чаше чеканного серебра. Она чувствовала, каждый камешек и каждую косточку, что лежали внутри. Гадалка начала качать и крутить чашу, камни в ней начали двигаться. Она чувствовала, как вместе с камнями начала двигаться реальность. Для того, чтобы задобрить богов, что сейчас забавлялись с камнями в чаше, Шооре поднесла ее к курительнице, источающей нежный аромат благовоний.
— Кладите. — Магиня кинула несколько волосков на угли. К запаху благовоний добавился смрад горящих волос. Когда, через несколько мгновений, все волосы прогорели, и дым от них заполнил чашу, Шооре раскинула камни по специально расчерченному сукну стола. Камни и мелкие косточки раскатились по столу и сложились в очень странную картину. Шооре смотрела на стол и не верила своим глазам. Для большей уверенности она взяла с полки книгу и посмотрела в толстом справочнике толкований положение некоторых камней. Но общей картины это не прояснило.
— Простите, вы уверены, что кинули в курительницу волосы одного человека?
— Да, уверена. Так что вы мне скажете?
— Говорят камни, я только пересказываю, то, что они слышат, а камни пересказывают то, что говорят им боги.
— И что же они им говорят?
Шооре ненадолго задумалась, что сказать, а что не говорить, а потом решила, что за двадцать золотых клиентка вправе знать все.
— Камни говорят странное… Тело человека, волосы которого вы сожгли в курительнице — живо, но она мертва, и сейчас в ее теле совершенно другой человек, не из нашего мира.
Магиня закрыла глаза и по шевелению ее губ, гадалка поняла, что она повторяет про себя ее гадание, и пытается его запомнить и понять.
— "Тело живо, но она мертва", что вы хотите этим сказать?
— Я? Ничего не хочу этим сказать. Мне это сказали камни.
— Вы уверены в вашей интерпретации разговора камней?
Шооре ненадолго закрыла глаза и еще прислушалась. Никогда еще камни не говорили с ней так отчетливо, и их ответ не был так однозначен.
— Да, уверена.
— А что они еще говорят?
— Что вам не нужно ее искать, через некоторое время дороги судьбы сведут вас вместе, Вас и … человека, что занимает сейчас тело вашей дочери, но будет одна проблема … Вам будет трудно ее узнать.
— Когда? Когда это произойдет?
— В обозримом будущем. Этой встречи вам ждать не больше года.
Клиентка о чем-то задумалась, потом встала, собираясь уходить
— Чувствую, что я здорово переплатила, но я довольна. Вы сказали мне намного больше, чем некромант, а взяли столько же. Прощайте.
Одрик и Торкана только — только подошли к двери дома гадалки, и Одрик увидев на двери знак, что у гадалки клиент, уже думал вести Торкану через черный ход, как дверь распахнулась и от гадалки вышла какая-то приезжая магиня. Она окинула парочку оценивающим взглядом, решила, что она не достойны ее внимания, и села в экипаж дожидавшийся ее у дома гадалки.
"Ну и мегера!" Подумал про себя Одрик, а Торкана все пыталась вспомнить, как же зовут магиню, вроде когда-то давно она видела ее в столице, но имени не помнила, много в столице разных магов. А Одрик тем временем потянул ее внутрь салона, на него привычно пахнуло благовониями из комнаты для гаданий и запахом свежей сдобы с корицей с кухни. Он даже на чуть-чуть зажмурил глаза, ах какие привычные запахи детства, сколько часов он провел в этом кресле в углу, жуя булочки и читая книжки, и потихоньку наблюдая за клиентами салона.
Торкана, пока жила в столице, в подобные салоны особо не захаживала, но в этом она уже бывала, только тогда были сумерки и шел дождь, а сейчас комната была ярко освещена Андао и казалась милой и приветливой.
Из гадательной комнаты вышла Шооре.
— А Одрик, мальчик мой, иди сюда я тебя поцелую, тебе идет эта прическа… ты здорово возмужал, а это твоя невеста?
— Нет, это ее подруга. Шооре, ты ее помнишь? Она приходила к тебе осенью, мы еще потом в угадайку играли…