— Ты что-то сказать хочешь?
— Я не знаю…
— Говори как есть. Ты что-то знаешь, видела?
— Да…Но вдруг мне этого нельзя знать, вдруг это тайна?
— Ты давай рассказывай, разберемся.
— А он действительно лариец?
— То есть? А что, бывают НЕларийцы!? — Здесь у меня затылок похолодел.
— Как бы не совсем человек. Мне привиделось, я, наверное, задремала…. Я видела, как на него напали, их было много. Видела, он стоит, а из ран у него течет кровь, она белая…. Даже более того, она сверкает как снег под лучами Андао. Но она не проливается на землю, она собирается вокруг него и он уже не стоит, а висит в сияющем коконе. Блеск становиться все ярче, невозможно смотреть как на Андао в зените. Потом только один этот свет, он пронизывает все насквозь, и я ничего не вижу, меня ослепило. А когда зрение ко мне вернулось, то вокруг была голая выжженная земля, и он лежит…. А везде как будто роса выпала из того света. Я подошла посмотреть, живой ли он, может помочь чем — то. Ведь меня мама учила, когда жива была, я и кровь останавливать могу…. А у него все еще эта белая кровь сочиться, по капельке…А потом все как дымом заволокло, или туманом, и я очнулась.
— Ну, это тебе, деточка, приснилось. Кровь у него самая обыкновенная, краснее не бывает, сама видела. Хотя, спасибо за интересный рассказ.
За спиной слышится шелест веток, это опять Карри, какой заботливый!
— Асса, Вы клещелапых едите?
— Это еще кого? — Карри разворачивает широченный лист какого-то растения, там четыре красных рака.
— Мы ловушки ставим на ночь, а утром вытаскиваем.
— Спасибо, отрок! Только раки без пива — деньги на ветер.
— А нам пива не дают.
— А вам и рано еще, размечтался!
Возле дома меня ждала Торкана, вся на нервах…
— Где он?
— Кто? Одрик?
— Да.
— А чего это, подруга, тебя так интересует местоположение моего жениха? Уж не положила ли ты на него глаз? А?
Торкана краснеет и молчит, это плохо, это надо пресечь в зародыше.
— Ты, вот, что дорогая моя. Можешь кормить его с ложечки, если он позволит, можешь снимать с него на стоянке сапоги и вообще ублажать его как твоей душе угодно, но! Не смей выходить за рамки приличий и дружеских отношений! Это МОЙ ЖЕНИХ!
— Так что ж ты сама под своего жениха всяких подкладываешь? — Вот здесь я ей чуть в рожу не вцепилась.
— Он МОЙ! Запомни это! И не твое дело, когда и кого мне под него подкладывать, я сама решу. Может и твоя очередь настанет, но это будет не сегодня. И пока мы не объявили о расторжении взаимных обязательств, даже думать не смей ни о чем другом, выходящим за пределы дружбы. Иначе ты меня очень — очень — очень сильно разозлишь. А если ты меня разозлишь, то мало тебе не покажется, и тебе придется искать себе другое место жительства, подальше от вольного города и от ассы Одиринга. Я тебе ясно сказала? — Пока я все это говорила, я все сильнее и сильнее наступала на Торкану, а говорила все тише и тише, так что последний вопрос я задала, когда моя подруга спиной упиралась в стену дома, а я нависала над ней и тихо шипела, как та кобра над кроликом. Будь у Торканы нервы по слабее, то наверняка бы хлопнулась в обморок, а так только задрожала вся.
Постояла, полюбовалась подругой вжатой в стенку, чуть отодвинулась, отряхнула ее от пыли.
— Ну что? Я собираюсь по пивку, не хочешь со мной? Одрик у водички сегодня подремлет, ничего с ним не случится, завтра еще отлежится, а послезавтра уже и домой поедем. — Лучезарно улыбнулась и пошла в дом. Раздобыла пивка, устроилась на травке в тенечке, разложила на лопухе раков… Лепота!
Торканы не видно и не слышно, забилась в свой угол. А нечего моими мужиками командовать, пусть не лезет. Правда, Одрик только условно мой, но он мне нужен для дела. И потом, я еще ничего не решила, может и не условно. Вряд ли он превзойдет полковника в некотором отношении, опыт со счетов сбрасывать нельзя, но всякое бывает, так что пока пусть будет при мне.
После полудня Одрик сам дошел до дома и упал в койку, плохо ему, а нечего режим нарушать. То ли я так Торкану напугала, то ли она сама с Одриком поцапалась, но близко моя подруга к моему жениху не подходит, что радует. Я ему только немного головную боль сняла и прислала местных девиц с ложечки кашкой кормить, но с ложечки он уже не хочет, сам лопает, и с большим аппетитом, значит на поправку идет.
Вот оно время досуга! Опять удрала на сеновал, надо разобраться с предсказанием пифии. С первым абзацем полные непонятки, это она, скорее всего, для красного словца этот абзац сказала. Со вторым все проще, это она про моих подданных, что, дескать, пришло им время оттуда выйти. "Черная луна" — это Танис, а я попала в этот мир аккурат в день Таниса, и тело это было рождено тоже в день Таниса, остается вопрос, что за пути я должна открыть?