— Анна, ты о чем так напряженно думаешь? Может поделишься? — Влез в мои размышления Одрик.
— Да, так… О разном… Привал?
— Да, пора, а то я что-то уже устал. Вот и полянка подходящая… — я непроизвольно вздрагиваю, оглядываюсь и раскидываю поисковую сеть, то же делает и Торкана, ей тоже последнего обеда на природе вполне даже достаточно. Вроде все тихо, но пока мы сгружаем сумки и достаем припаленную на обед снедь, я отправляю в дозор Мару, она тоже напрягается, но обед проходит спокойно и в полной тишине. У меня желания говорить нет, устала я чего — то, а Торкана с Одриком все еще дуются друг на друга. А еще Торкана дуется на меня, а Одрик устал, он еще не совсем пришел в себя после той контузии. Поэтому едим в полной тишине чтобы, поев, сразу сесть на варгов и ехать дальше. Всем надоела эта затянувшаяся загородная прогулка, но Одрик медлит, поговорить женишку приспичило:
— Анна, у меня к тебе несколько вопросов…
— Задавай, я сегодня добрая.
— Тогда поставь полог. — С удивлением смотрю на женишка, он серьезен и задумчив, видимо его что-то сильно беспокоит. Ставлю полог и жду продолжения…
— Ну, спрашивай…
— Анна, а что произошло, там, на полянке, ну, когда я обиделся и ушел… — смущается, не знает, как спросить…
— А сам-то ты что помнишь, кроме "сапог на полуденннице"?
— Понимаешь, я боюсь вспоминать…. Может, ты поможешь? — удивленно вскидываю брови. — В смысле, расскажешь, и я вспомню… — смущенно отводит глаза.
— Ну, мы сидели с Торканной на бревнышке, разговаривали о чем — то, потом у меня прервалась связь с Марой. Я заподозрила неладное, и мы успели поднять щит, ну, тот совместный, что мы на тебе отрабатывали… Потом долго пытались отбить атаку, надо сказать небезуспешно, но если бы не волна магии, то неизвестно чем бы все закончилось… Торкана к этому времени уже потеряла сознание, а совместная защита приказала долго жить. А когда долбануло, то я успела достать мечом одну магиню, а потом меня маг земли приложил сзади чем-то сильным, и если бы не Мара, что прибежала мне на помощь, то… А что помнишь ты?
Одрик задумчиво покусывает травинку, на лице обоснованные сомнения, рассказывать мне или нет, а если рассказывать то что?
— Одрик, мы с тобой связаны взаимными обязательствами, в некотором роде. Поэтому все, что ты мне расскажешь, я никогда не использую во вред тебе. — Мальчишка оценил мою фразу, дескать, молчать не обязуюсь, но обещаю вреда не причинять.
— Я помню, как собирал и ел полуденницу, помню, что злился сильно на вас. Потом я услышал крик какого-то животного, сейчас я думаю, что это кричала Мара, когда в сеть попала. Я вскочил и сделал шаг, тут меня ударили по голове, и я на какое-то время отключился. Я пришел в себя, потому, что меня били. Они били меня и издевались! Они хотели продать меня в халифат, меня и Торкану! — Он почти кричит, на лице возмущение и ужас. — А потом что-то произошло… Я, словно взорвался изнутри, меня скрутило и я помню ужас на лицах легионеров. Анна, я слышал о чем говорили стражники… Неужели это я убил всех легионеров? Я — чудовище!
Парня всего трясет… Подсаживаюсь ближе, кладу его голову к себе на плечо и поглаживаю его по спине. Ну, чисто мамочка!
— Ну, что ты…, что ты… Они хотели убить тебя или даже хуже чем убить, они чуть не убили меня и Торкану… Ты все сделал правильно, ты хотел нас защитить. — Из моей подмышки слышится голос.
— Нет, я об этом не думал. Я просто был в бешенстве, я не мог это контролировать! — Он пытается вырваться, но я его не пускаю. — Если бы я это сделал, защищая вас, тогда это понятно и простительно, но я это сделал, потому что оно само вырвалось из меня. Я не думал о вас, я боялся… Я был в ужасе, и я был в бешенстве, почти как в кабинете полковника, когда меня забрали в холодную, или как на банкете, но тогда я мог себя сдержать! А тогда на поляне оно вырвалось само, поэтому мне страшно… Я МОНСТР! Маг, который не может себя контролировать — это… это…