— Простите, — сказал Одрик, — Вы сейчас с девушкой разговариваете?
— Да, конечно, девушек надо пропускать вперед. — Женский голос.
— Да, надо пропускать, надо… — Мужской голос.
— Это будет вежливо…. — Женский голос.
— Ты согласен пропустить девушку вперед? — Мужской голос.
— Да, согласен… — Одрик.
— Вот и хорошо. — Женский голос.
— Хорошо? — Мужской голос.
— Хорошо, хорошо… — Женский голос.
— Так за что Вы просите прощения у девушки? Она не совсем хорошо себя чувствует…
— Наши слуги охотились. — Женский голос.
— Охотились? — Мужской голос.
— Охотились, охотились. — Женский голос.
— Она была рядом, ее приманили и поймали. — Мужской голос.
— Поймали, поймали. — Женский голос.
— Мы узнали, что девушка не добыча, когда было почти поздно.
— Почти поздно?
— Почти, почти….
— Мы сделали, что смогли…
— Что смогли?
— Что смогли… Что смогли…
— Мы ввели ей противоядие и дали Проводника.
— Дали Проводника?
— Дали Проводника… Дали Проводника…
— Проводник справился — девушка жива.
— Несомненно жива…
Одрик опять прервал переливы голосов:
— Но сейчас она опять чувствует себя плохо и Проводник не помогает.
— Проводник не помогает?
— Совсем не помогает?
— Совсем не помогает, не помогает…
— Ты хочешь его вернуть?
— Хочешь вернуть?
— Хочешь его вернуть?
Одрик опять встряхнул Торкану, лицо у нее приняло осмысленное выражение.
— Торкана, ты хочешь вернуть Проводника?
— Проводника? Какого проводника? — Торкана никак не может понять, о чем ее спрашивает Одрик, голоса опять начинают перекликаться и пояснять.
— У тебя на руке Проводник.
— На руке Проводник?
— На руке, на руке, мы его видим.
— Видим?
— Видим, видим…
Пока голоса уточняют, Одрик периодически встряхивает девушку, чтобы она не впадала в прострацию. Это помогло, она услышала голоса и смогла осмысленно ответить:
— А, это Дик… Я не хочу его возвращать. Можно я его оставлю? Я к нему привыкла, с ним не скучно…
— Ты слышишь? С ним ей не скучно!
— Не скучно?
— Не скучно… Не скучно…
— Она дала ему имя.
— Ему имя?
— Дала имя… Дала имя…
— Можешь оставить его себе.
— Можешь оставить, оставить… оставить…
— Мы даже можем вернуть ему некоторые способности.
— Вернуть способности?
— Хочешь? Хочешь?
— Я не знаю… — лепечет девушка… — Может быть у него спросить?
— Спросить у него?
— Спросить?
— У него?
— Давай спросим.
— Давай… давай… спрашивай.
Одрик уже привычно встряхивает девушку, но это было лишним, она еще не совсем отключилась.
— Он очень хочет, чтобы вы ему вернули воспоминания! — Торкана.
— Вернули воспоминания!
— Вернули воспоминания?
— Воспоминания … воспоминания …
— Воспоминания мы вернуть не можем.
— Не можем?
— Не можем… Никак не можем.
— У нас их нет.
— Нет?
— Нет… нет…
— Можем вернуть, что есть.
— Хочет?
— Спроси…. Спроси…
Торкана к чему-то прислушивается…
— Да, пусть ему вернут, все что есть. Все! Все что есть!
— Хорошо, вернем. Нам не жалко.
— Не жалко?
— Не жалко… Совсем не жалко…
— Протяни руку.
— Руку?
— Руку, руку…
Торкана:
— Куда? Куда протянуть?
— Сюда. Ты меня видишь? Видишь? — Мужской голос.
— Нет, не вижу. А вы где?
— Да тут же я смотри внимательно… Ну теперь видишь? — Мужской голос.
— Нет.
— Тогда подойди поближе к Хозяйке. Ближе, еще ближе, еще ближе. Подними руку с Проводником. Выше, выше, выше… Теперь видишь? — Мужской голос.
Одрик побоялся отпустить девушку одну и шел вместе с ней, завороженной голосами, к огромному пауку, готовый подхватить ее на руки в любой момент. Вот они приблизились к громадине вплотную, вот подошли еще ближе, пройдя мимо огромных волосатых ног. Еще немного и Торкана упрется лицом в голову паучихи. Она стоит или сидит, или лежит, и не двигается, только ее многочисленные глаза поворачиваются туда — сюда, да пядипальпы на голове немного подрагивают.
— Теперь видишь? — Два голоса вместе хором.
Одрик решил тоже, на всякий случай, присмотреться. На голове Хозяйки среди длинной шерсти что-то зашевелилось, заворочалось, и на поверхность вылез маленький, размером со сжатый кулак, розовый с сиреневыми лапками и с фиолетовыми подпалинами на брюшке, похожий на детскую игрушку, паучок. Торкана тоже его увидела, глаза ее широко распахнулись: