— Да, дорогая, ты как всегда была права…
— Я всегда права!
Одрику этот диалог не нравится, срабатывает чувство противоречия.
— Я согласен. Что надо сделать? Лечь в гамак и уснуть?
— Вот видишь дорогая, он все же очень самостоятельный и разумный юноша и он согласился. — Мужской голос переходит на интимный шепот. — Ложись в гамак и вытяни сюда руку с Учителем, и ничего не бойся…
— А я и не боюсь… — Хорохорится Одрик.
Стою в стороне и наблюдаю, как мой женишок неохотно и потому медленно лезет в гамак и пытается устроиться там поудобней.
— Лег? Вытяни руку с Учителем. — Одрик также неохотно и кривя губы, высовывает из гамака левую руку с нитяным браслетом.
Паук легко и бесшумно подходит ближе. На его голове в длинной рыжей шерсти что-то шевелится, вот на поверхность вылезает крошечный, по сравнению с Хозяйкой паучок, милого розового цвета. Этот паучок ловко выстреливает путинкой в гамак, а потом быстро и ловко спускается по ней. Раз и он уже сидит на руке моего женишка, что-то ловко перебирает лапками в его нитяном браслете.
— А сейчас будет немножко больно… Потерпишь? Не будешь меня руками хватать?
— Потерплю, что уж там.
Какое-то неуловимое движение паучка, я вижу на руке Одрика капельку крови, а паучок уже вернулся на голову огромной паучихи. Глаза юноши закрываются, и он уже сладко спит. Недовольное лицо разглаживается, еще детские губы смягчаются.
Одрик дрыхнет в гамаке, как младенец.
— И долго он будет спать? — Интересуюсь я у хозяев.
— Пока не примет правильное решение.
— Не примет решение?
— Он его примет, примет…
Ну, что ж, пусть спит…
— Мне хотелось бы уточнить только одно. Он к завтрашнему дню проснется?
— Проснется, проснется. Он проснется даже раньше…
И действительно, Одрик проснулся раньше, у него было такое ощущение, что он проспал минут пять, не больше. На поляне никого и ничего не было. Одрик даже позвал Анну — тишина. Он встал и пошел по дорожке к поселку. Дорожка вроде была знакомой, а вот мостик был почему-то какой-то другой, и пауков, слуг хозяев нигде не было. Неужели он сбился с пути? Не было осушенных островов, кругом была топкая трясина и мрачный неприветливый лес. Одрик не понимал, как же так получилось, где он сбился с пути. Зыбкая кочка под ним закачалась, и он упал в болотную муть.
…Над ним сомкнулась зеленая стоячая вода. Здесь было неожиданно глубоко, сквозь тяжелую, темную, как бутылочное стекло, воду пробивались лучи. Намокшие сапоги стали тяжелыми и тянули вниз, набухшая одежда мешала движениям, Одрик отчаянно греб. Вдруг сверху к нему протянулась рука, никогда еще рукопожатие не было таким крепким. Нежданный друг вытащил его на какой-то крошечный островок. Одрик откашливался, протирал глаза от болотной мути.
— Эк, Вас угораздило, господин хороший, — Одрик по голосу узнал Антонина, — вот задержись я хотя бы на минуту, и поминай, как звали.
— Антонин! Привет! — Одрик стиснул приятеля в объятиях, — Ты здесь откуда?
— Ты забыл, я же квестор. Я должен был разгадать, узнать про тебя все. Помнишь, я тебе тогда обещал?
— Ну как? Получилось?
— К сожалению, получилось, я о тебе слишком много знаю. Слишком!
— И что там, что-то интересное?
— Что-то невероятно важное, и теперь ты должен меня убить, или мне придется убить тебя.
— Что!?
— Должен, чтобы они не узнали…
Что-то просвистело у него над головой так близко, что волосы почувствовали движение воздуха. Одрик от неожиданности пригнулся. Следующее, что он видел перед, собой, был вскочивший Антонин, тут начавший оседать. Он прикрыл собой Одрика от следующего арбалетного выстрела, болт вошел ему в спину.
Одрик подхватил приятеля на руки.
— Вот видишь, как все удачно складывается, — прохрипел Антонин, — они сами убили меня. Теперь они ничего не узнают.
У Антонина горлом пошла кровь, глаза уже смотрели в одну точку.
— Беги Одрик, мальчик мой, беги от них. Оставь меня. Спасайся, чтобы моя смерть не была напрасной. — Прерывисто прохрипел Антонин и больше не дышал. Его погасшие глаза так и остались уставившимися в даль, туда, куда удалялся Одрик.
Морок или отводящие плетения не помогли бы, его преследователи были хорошо экипированы различными амулетами. Болты у них тоже интересные, в них какой-то умелец заложил самонаводящееся плетение. Плетение искало цель по "запаху" крови. Только кто и когда получил его кровь, чтобы натаскивать на него болты как криллаков на добычу? Еще один болт чиркнул по плечу, содрав кожу, от другого удалось увильнуть. Быстро по болоту не побегаешь, да и охотники за ним шли опытные, не отставали. Очередной болт все же перебил ему колено. Одрик не удержался, и разверзшаяся топь накрыла его стоячей, темной как бутылочное стекло водой….